Тень ассасина

В какой-то момент лицо Учителя резко исказилось, он встал со стула, сделал жест, который все учителя поняли совершенно одинаково и торопливо покинули зал, плотно затворив за собой массивные двери. Оглядев привязанных, Учитель чуть сипловатым голосом произнес, обращаясь непонятно к кому:

-- Началось!

И только после этого открыл глаза и, глядя куда-то мимо людей, начал развязывать пояс на тонго.

Глава 9

Окончательно очнулась Гала на восьмой день к вечеру.

Она пришла в себя на своей привычной кровати, только место Саян пустовало. Впрочем, каких-либо эмоций это у нее не вызвало. Сейчас она испытывала только тихое умиротворение и удовольствие от Слияния. Эмоции, хоть и приглушенные, были чистыми, радостными, умиротворяющими.

А вот моменты Слияния Повелителей с носителями она помнила прекрасно. И тяжелый, неприятный запах, который расплылся по залу, когда существо на груди Учителя, поделив панцирь на две части, выпустило в мир нового Владыку.

И висящий слизистый комочек, напоминающий осьминога, соединенный с материнским телом тонкими щупами, потянулся не к ближайшему телу, а к груди Юкиро.

Помнила, как с момента слияния Юкиро обвис безвольной тряпкой в поддерживающих его ремнях. Как тонко, на весь зал завизжала Саян. Как многие начали судорожно дергаться, пытаясь порвать путы, и крик Саян подхватили в разных местах зала.

Она помнила свой ужас, омерзение, отвращение, но как-то приглушенно, безлично, как будто произошло это не с ней, а с кем-то другим, слабо ей знакомым.

Учитель методично, хоть и с некоторым трудом, шел по кругу, и каждый новый Владыка выбирал себе подходящее тело. Чем они руководствовались, бог весть…

Гала прекрасно помнила крики, наполняющие зал, отскакивающие эхом от стен, жалкие судорожные попытки увернуться – ни у кого это не получилось.

Потом она поняла, что зародыши выбирают не всех подряд, и вдруг на какое-то мгновение поверила, что на нее не хватит, ее просто обойдут стороной…

Однако, сделав полный круг по залу, Учитель снова вернулся к Юкиро, и последние два зародыша достались Сахиму и ей.

И вот именно с ними, с ней и Сахимом, что-то пошло не совсем так.