Тень ассасина

И она, и Юкиро совершенно точно знали путь к городу, удобные места для ночлега, что и где в дороге им может понадобиться, но не представляли, как может меняться запах костра и ветер, ночлег на горной дороге разнится от ночлега в Школе, завтрак вдвоем -- от того, который сервировали рабыни.

Казалось, что их путь должен напоминать движение двух фишек по игровой карте, но жизнь отличалась множеством мелких, вроде бы не слишком важных, но совершенно неучтенных факторов.

Несколько дней пути до города и тот постоялый двор, где они остановились, без устали подкидывали Гале пищу для размышлений.

Запахи, цвета и фактуры реального мира добавляли мелкие, но весьма значимые детали восприятию.

Последняя ночевка перед городом оставила в ее душе странное ощущение несовпадения, раздражения и не слишком понятной обиды. Это была уже третья ночевка, и чем дальше они уходили от Школы, тем острее и ярче ощущался мир.

Осеннее небо, низко нависающее над головой, было на удивление чистым, и крупные яркие звезды, казалось, засматривались на них с Юкиро.

Крошечный костерок, над которым булькал котелок, был самым обычным огнем. И хотя этот ужин был похож на сотни других, были в нем и очень яркие отличия.

Запахи… Совершенно по-другому, непривычно и чуть тревожно, пах дым от костра. Совсем другими на вкус казались обыденные продукты. Даже ткань крошечной палатки приобрела какой-то странный аромат, пропитавшись новыми для нее запахами – свободы и некоторой самостоятельности.

Гала чувствовала себя отпущенным на волю птенцом. Несколько раз она даже ловила сама себя на абсолютно бессмысленной улыбке. И тем более странным казалось ей поведение Юкиро. Он не просто стал суше и жестче, он вел себя так, как будто находился на уроке в Школе, и главной его целью было выполнить необходимое задание.

Да, у нее тоже была цель – выполнить волю Учителя, но это не мешало ей вбирать в себя все новое, яркое и не всегда понятное.

Её все больше беспокоили странные мысли, не имеющие никакого отношения к их будущей жизни.

Например, очень тревожило, что даже в отсутствие рядом учителей и других ассасинов, тот момент, который они с Юкиро разделили на двоих, стоя на продуваемой ветрами площадке одной из гор, не повторяется. Напротив, сейчас Юкиро казался ей закутанным в некий странный кокон, куда она не могла пробиться со своими мыслями и чувствами.