Ветер гасит пламя

***

К лагерю, где ожидали Энгюс и девушки, добрались только на следующий день к обеду. И мешки вышли прямо-таки неподъёмные, и приступ-откат оказался куда сильнее, чем ожидали: слишком уж магистр перенапрягся, когда потрошил память возницы.

Ислуин с помощью серёжки заранее предупредил, что они на подходе, но в лагере их встретила картина совсем непривычная. Обычно, стоило им показаться, Эйдис с радостным возгласом бросалась к брату. Энгюс и Айлин старались держаться невозмутимо, но и они не скрывали облегчения, что разведчики вернулись из очередной вылазки невредимы.

Сегодня же… Лагерь на этом месте поставили давно, больше недели, поэтому обустроили как следует. Палатки чуть в стороне, а возле кострища, растопившего снег до земли, положили два бревна для сиденья. Так было, когда четыре дня назад магистр и полугном уходили в рейд. Сейчас палатки оказались на прежнем месте, на огне жарились три небольших тушки. Но перед костром лежало всего одно бревно, на нём сидела растерянная и растрёпанная Айлин. Рядом стояли такие же растерянные Энгюс и Эйдис. По другую же сторону костра чернело вытянутое пятно золы и обугленных щепок.

Ислуин и Хадльберг скинули мешки на снег, отцепили лыжи. Поскольку остальные так и молчали, магистр подошёл и спросил:

– Что у вас такое случилось? Что вы замерли аки грешники, ослеплённые светом Единого? Если я правильно помню ваши священные книги, Энгюс.

– Правильно, правильно, – вздохнул инквизитор и потёр переносицу.

– И даже почти в тему подобрали место из Жития. Девушки надумали к вашему возвращению сварить праздничный обед. Как-никак Зимнепраздники начались. А я удачно поймал трёх кроликов.

– Мы тушки разделали, а потом у меня костёр не разжигался, – жалобно произнесла Айлин. – Я мучилась, мучилась. Потом как в сердцах на него ругнулась…

– Костёр загорелся, и бревно вместе с ним. Раз – и нет. Хорошо мы за спиной стояли.

Все трое с надеждой посмотрели на магистра. Ислуин несколько секунд внимательно всматривался в Айлин.

Потом охнул, сел на бревно рядом с девушкой и обхватил голову руками.

– Рэган меня убьёт. За новую родственницу. И Лейтис тоже. Когда мы вычищали всё, чем Айлин изуродовали в школе… Я же мужчина, ну с чего Грань взяла за эталон нормы именно меня?

– Полукровка? А в остальном… – первым сообразил Энгюс.

– Полукровка, – вздохнул Ислуин. – И нет, по части здоровья идеально. Всё как и положено у девушки.