Ветер гасит пламя

А по столице Великого леса, словно сами собой, поползли настойчивые слухи, что виноваты в нападении якобы нукеры Великого хана... Старик всё же сумел заставить себя натянуть вместо ночной рубахи повседневную тунику. Нашарил возле кровати меховые тапки, потом, словно заводная кукла, прошагал в столовую. Там на столе ждал завтрак, заботливо выставленный приходящей служанкой. Зачарованные тарелки не давали еде остыть, и заказано всё было в одном из лучших заведений города, но жевал Ириен механически, не чувствуя вкуса.

Подмени изысканные кушанья старыми стельками, всё равно не заметит. Впрочем, подменять некому: жена давно умерла, дети обзавелись семьями и разъехались по всему Великому лесу, а служанка приходит только утром и вечером.

За это старый эльф и не любил свой дом. Ставший пустым, тихим, он всё чаще напоминал ему одну из усыпальниц некрополя, где принято хоронить Ясных владык. Ириен и в столице оставался-то исключительно поддавшись необходимости: чтобы закончить энциклопедию, нужны библиотека и собрание редкостей из музея Академия.

Да и кафедру артефактов и зельеварения оставить теперь не на кого...

Мысль о преподавании заставила профессора выронить ложку, по щекам потекли слёзы. Ириен даже не пытался их вытереть, ведь солёные ручьи хоть как-то помогали унять накатившую боль в сердце. Губы словно сами собой зашептали:

– Артан, мой лучший ученик, а потом хороший друг. Я так мечтал, что, вернувшись из этого посольства, ты займёшь моё место в Академии. И что мне делать теперь? На кого оставить дело, которому я отдал всю жизнь?

Старик не смотрел на часы, не замечал, сколько он просидел неподвижно за столом.

Наконец слёзы иссякли, боль в груди чуть отпустила. С кряхтением профессор заставил себя подняться. Кроме преподавания он должен успеть завершить ещё один труд, трактат «О зельях и предметах». А старость уже крепко обняла своими дряхлыми объятиями, и смерть дышит в затылок. Кафедру же теперь оставить не на кого, дела Академии продолжат отнимать немало сил. И значит, времени на завершение энциклопедии по артефактам и зельям у него осталось меньше ожидаемого. Попусту нельзя терять ни секунды.

Рабочий кабинет, с потемневшими от времени дубовыми панелями стен, книжными шкафами до потолка и резной мебелью, помнившей, наверное, ещё основателя династии Ясных владык, казался Ириену единственной живой комнатой. День за днём, кабинет встречал хозяина огромным столом, заваленным записями, книгами и свитками.