В плену сознания

Котенок прятался от своего хозяина, стоило тому переступить порог квартиры, а немного окрепнув, пушистый сбежал в оставленную открытой форточку. Была потом еще пара неудачных попыток завести домашнего любимца, но Олег не любил об этом вспоминать.

К двадцати годам парень смирился, что быть одному – его путь. Он верил, что каждый из нас, так или иначе, запрограммирован на исполнение какой-либо модели поведения, где прописаны статус, положение в обществе, успехи, неудачи и даже точная дата кончины.

Фаталист, одним словом. Таких людей сложно как-либо и на что-либо подвигать. Чаще всего они интроверты. Реже трусы. Олегу фатализм помогал не сойти с ума.

Может быть, где-то очень глубоко в забитой одиночеством душе, Олег проживал совсем другую жизнь, но наяву он не мог себе ничего позволить кроме как по максимуму устремиться стать хамелеоном – слиться с толпой, быть незаметным. Он совсем недавно пришел к такому выводу, как раз тогда, когда решил подыскать работу не связанную с общением.

Выстроить вокруг себя стены, когда от тебя их строят десятками, очень легко.

Теперь, благодаря постоянной работе со стабильной и приличной зарплатой, он мог позволить себе полноценное отшельничество. Купить модную приставку, кучу игр и пропадать в вымышленных мирах все вечера напролет, забывая параллельно, о печалях реальности. А когда гейминг надоедал, наступал звездный час шведской стенки с брусьями и турником, которая поселилась в этой квартире до появления Олега.

Так и проходили его дни.

Утром, ровно за два часа до начала рабочего дня, он просыпался и, потирая глаза, брел в ванную комнату. Прохладный душ наполнял его тело бодростью, а экстра мятная зубная паста окончательно пробуждала ото сна. На завтрак обычно яичница на три желтка или овсяная каша быстрого приготовления. Готовить Олег не умел и не пытался овладеть этим искусством, хоть и слышал не раз, что лучшие повара человечества – мужчины.

Позавтракав, он отправлялся за выстиранной накануне вечером рабочей формой.

Купленный по внутренней распродаже утюг, направляемый твердой рукой владельца, выглаживал ткань легко и безукоризненно. Олегу нравилось надевать свежее поглаженное белье. Он будто чувствовал, что его кто-то обнимает. Реального тепла чужого тела он не знал. И не надеялся познать когда-либо. Да, то, что дарило ему удовольствие, как правило, приносило с собой печальные мысли. Олег отмахивался.