Рыцарь Ночи и Луна

Подъём закончился несколько неожиданно, за деревьями дорогу дальше видно не было, но вдруг весь обоз оказался на большом и достаточно ровном участке пути, откуда открывался вид на весь город, лежащий в ложбинке между трёх старых гор, сглаженных временем.

— Ну, вот… — с какой-то затаённой гордостью сказал старик Торт, тыча рукой: — Вот он и есть – Лейн. Теперь, значится, можно и в телегу сесть. — практично добавил он.

Лейн, лежащий перед нами как на ладони, был достаточно велик. Не знаю, сколько тысяч человек в нём жило, но думаю, что больше десяти.

Самыми потрясающими были не чётко проложенные улицы и кварталы, не трёхэтажные особнячки и цветущие сады… Истоком города был Замок. Именно так – с большой буквы.

Замок поражал воображение не размерами, а удивительной гармоничностью и красотой. Несколько башен разных форм и размеров, узкие, почти готические окна с витражами, тёмно-красные остроконечные крыши со шпилями и флюгерами, с вьющимися на лёгком ветру цветными вымпелами. Чёрный камень искрился на солнце серебряной пыльцой на сломах и срезах, и всё строение казалось сказочной картинкой.

Таковым он казался ещё и потому, что город кишел людьми. Крошечные человечки возились у своих крошечных домов, работали в садах и огородах, ходили по улицам, разговаривали, махали руками, что-то продавали и покупали на нескольких рынках и базарчиках. Город жил своей жизнью, весьма бурной и кипучей. Замок спал.

Караван спустился в город и начал рассыпаться на отдельные элементы.

Нас старик Торт привёз в довольно большую и крепкую корчму, выгрузил во дворе мешки с вещами и, пожелав удачи, растворился в сплетении улиц. Вывеска гласила: «Лунная крепость».

Дядя Ангус договорился со знакомым пузатым пожилым трактирщиком о комнатке для меня. Сам он предпочёл спать в большой общей, только вещи свои оставил у меня в комнате.

— Дорого тут всё, Лунка. Я уж лучше чуть ужмусь, зато денег домой побольше привезу. Глядишь, тогда осенью и не пойду в город второй раз.

Зиму-то я и так пропустил, кашлял сильно, вот Рима и не дозволила обозом идти, а сейчас, конечно, на меха не сезон. — он был чуть озабочен предстоящими делами: — Завтра с утречка отдыхай, я добро своё пойду пристраивать. — дядя небрежно пнул мягкий мешок со своим грузом: — А вот после обеда, ежели желаешь, сходим, поглядим, что да как.

Комнатёнка была совсем крошечная – узкая кровать, стул, похожий на венский, и окошко размером с альбомный лист.