Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Резкий порыв ветра в спину посоветовал поторопиться, чтоб не дождаться еще какой пакости от погоды. Аро был с ним полностью согласен и, словно чувствуя близость стен Дайрона, все ускорял бег. Оба очень хотели домой.

Вот показался Осотный Змееныш - один из детей-притоков узкой и извилистой реки-Змейки, протекающей через весь Дайрон, - опоясывающий Центральную Крепость.

Теперь уже Таррену пришлось придержать коня.

Не зря воды носили такое название. Змейка со своими отпрысками имела свойство тихо и резко менять свои границы и рельеф дна.

И мало того, что гадов много, так и место опасное. Из-за прозрачной и чистой как слеза воды, казалось, что дно - вот оно! так близко… Люди оскальзывались и попадали в жестокую ловушку подводного течения.

Впрочем, сама Мать-Змея была куда коварнее и невиннее на вид. Она надежно и ревниво хранила в себе все, что оказывалось в ее холодных потоках. Будь то монетка на удачу или человеческое тело. Жадная Гадина никогда ничего не возвращала. Во время ливня Змея вспоминала о том, что она - хищник и, поднимая свои воды, могла сама подхватить зазевавшегося на переходе путника.

Ходит молва, что когда-то река никогда бы не отняла жизнь дайроновца, но являлась жестокой преградой для пришлых. История умалчивала, когда именно она превратилась в опасного охотника, но Коллегия магов ссылалась на пагубные последствия Альвийского Проклятия.

Не раз их просили утихомирить разбушевавшуюся водную стихию, однако маги разводили руками - их сил было недостаточно.

Все оставили как есть, а со временем – свыклись. И не к такому привыкаешь, если вся Эсшана усеяна странными и проклятыми местами, в которых происходило нечто, что не могли объяснить даже великие мира сего.

“Спеши медленно”, - напомнил себе Таррен и осторожно направил коня сквозь усиливающийся дождь к городу. Попасться в ловушку Матери-Змеи и ее обитателей вовсе не хотелось. У Осдорна оставались еще в этом мире свои неоконченные дела.

Добираться через все заставы не добавляло удобства и отобрало кучу времени.

Было уже далеко за полночь, когда в поле зрения оказалась желанная родная постель.

Первому Ястребу исконно выделялись апартаменты в Восточном крыле Королевского Дворца, и состояли из просторного кабинета, оборудованного массивным столом, стулом и двумя шкафами, спальни, в которой помимо кровати помещался только платяной комод, и крохотной уборной. Благо, что по жизни Таррен был не привередлив.