Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Хлынули с неба большие капли дождя и забарабанили по подоконнику.

- Я не смогу сидеть сложа руки, – призналась Сандрина. - Я устала постоянно терять близких, свой дом, свой уют… Сжигать мосты. Мы убегаем не от предзнаменований, Калес, мы убегаем от самих себя.

- Судя по всему, ты уже все решила и теперь подталкиваешь к этому и меня. Тебя ничего не смущает? Ты соскучилась без войны?

- Ты говоришь жестокие вещи, Калес. Разве не допускаешь мысли, что все взаимосвязано? Сил'атеррин, хранитель святыни, пал из-за того, что мы вовремя не вмешались.

Теперь пришло время расплаты, Калес. Куда бы мы ни подались, где бы ни пытались жить, это, подобно проклятию, будет следовать за нами повсюду. Ты же сам прекрасно видишь, какие последствия приносит наше затянувшееся бездействие.

- Но будущее здесь будет преисполнено жестокостью. Болью, кровью, потерями...

Сандрина мотнула головой.

- Я предпочту умереть здесь, защищая эту жизнь, как в своем время это сделали Нимерис, Менстра, Глия и как Экриз, как те, которые пожертвовали собой ради мира, чем бессмысленно скитаться, потеряв все.

- Сандрина… - устало выдохнул Калестос. – Ты сама прекрасно знаешь, что их жертвы оказались напрасны. Что вас всех влечет? Ради чего ты готова так стараться, и почему этого никак не могу увидеть я?

- Все просто. Ты меня любишь, Калес, - Сандрина мягко провела рукой по щеке супруга. – Пойми, этот мир стоил многих жертв и считаю, что за него нужно бороться. Мы ведь можем не только проиграть, но и победить. И жить. Долго и счастливо.

В своем доме. Вместе.

Калестос горько усмехнулся. Он ничего не ответил, лишь прижал ее руку к своей щеке и закрыл глаза. Сандрина прильнула к нему, согревая, успокаивая, ласково гладя по иссиня-черным волосам супруга, в которых поблескивали несколько белых прядей.

За окном прекратил бесноваться ветер, дождь перешел в легкую, тихую морось. Постепенно утихала непогода, как и смятение Калестоса.

Сандрина взглянула на большую, с человеческий рост картину. Она изображала этот самый кабинет, письменный стол и хозяина с хозяйкой.

Редкому художнику удастся так искусно передать чёткость линий и совершенство цвета. Казалось, что тучи вот-вот двинутся дальше по небосклону, игривый ветер зашуршит страницами раскрытых книг на столе, а Калестос улыбнётся и обнимет улыбающуюся и прильнувшую к нему супругу.

“Будет ли все так, как прежде?” - слишком громко подумала Сандрин, забыв о том, как легко супруг перехватывает ее мысли.

- Будет, - уверенно ответил Калестос.