Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Лорвэ с интересом наблюдал за происходящим с самого безопасного в этой ситуации места, он забрался на потолочную балку, осмотрительно прихватив с собой кружку с пивом, и время от времени подбадривал воюющих насмешливыми возгласами и ехидными ремарками.

Однако, веселье Айлорста тотчас же прошло, когда он увидел вошедшего вышибалу, за спиной которого показались двое магов.

- Дело дрянь, - произнес он, когда те набросили на дерущихся посреди таверны магические сети…

***

Таррену снился сон. Мутный и неправдоподобный.

Почему-то главными персонажами его сна были хамоватые пивные кружки, которые только и делали, что уворачивались из рук, отпуская противные замечания, и стучали по голове. От особо оскорбительного высказывания Таррен обиделся и проснулся.

Голова трещала, тело ныло от сна на жесткой лавке.

Встреча с драггхами явно плохо повлияла на него, да и пиво в таверне было паленое, потому что выдумать эдхиалового выродка можно было только с о-о-очень большого бодуна. Нда. Только бодуну, даже самому грандиозному, нельзя приписать ощущение чужого недоброго взгляда, сверлящего промеж лопаток.

Неужели он так крепко спал, что не расслышал стука в дверь?

Осдорн резко поднялся на постели. Оп-па. А постель-то не его. Таррен застонал, потирая глаза. Это была не его комната. И уж точно не одна из пустующих в Крепости, в которую он мог забрести абсолютно случайно. Эта была обычная тюремная камера. Вот уж где, а здесь он никак не ожидал проснуться.

- С пробужденьицем! - внезапно раздалось над ухом, и Первый Ястреб обреченно поднял глаза на сидящего рядом человека.

Мда… этого и человеком-то не назовешь. Упырь человекоподобный.

- Опять ты, - устало выдохнул Таррен и потер лицо. Значит, все-таки этот белобрысый ему не приснился. А жаль.

В вальяжной позе Артан Ворха’эл горделиво смотрелся даже на тюремной лавке. Поджав под себя одну ногу, он положил обе руки на колени и меланхолично рассматривал узоры на железной решетке. На скуле Артана уже проступил синяк. Осдорн удовлетворенно выпрямился: успел-таки навялять этой падле.

Заслужено, между прочим. Сколько бы раз дороги их не пересекались, кулаки даже сейчас призывно зудели, требуя стереть с наглой белобрысой морды эту постоянную самоуверенную ухмылочку.

Одет Ворха’эл был в черную куртку и серую рубашку. На ногах плотные штаны и высокие кожаные сапоги. Плаща на нем не было, зато у скамьи Таррен заметил валяющийся помятый и местами порванный капюшон. Ничто не скрывало толстую, с обхват тарренового запястья, косу.