Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

- Что бы ты не говорил, Таррен, - донеслось в спину насмешливое, - а ты все-таки мстительный человек. – А затем, чуть тише: - И тщеславный. Но и ты оказался весьма полезен.

Артан достал из кармана кусок воска, по которому то и дело пробегали синеватые искорки и довольно усмехнулся. Теперь перед ним распахнулись все двери Эсшаны.

Глава седьмая

Прошел час или два после того, как стихли последние шаги Ястреба. Артан все это время неподвижно сидел на скамье, запрокинув голову и закрыв глаза. С улицы доносились голоса и тарахтели повозки, проезжающие мимо высоко расположенных окон.

В помещении заметно похолодало и потемнело, когда жалобный скрип главной двери прервал его размышления. Звук тихих приближающихся шагов и негромкое:

- Псс… Пссс… Артан! Не спи! Артан!

Ворха’эл сорвался с места и прилип к решетке, замахав обеими руками другу.

- О! Нашел! - донесся приглушенный голос, но сам Лорвэ, к слову, не очень-то и торопился вызволять пленника. Артан со своего места не видел друга, но по звукам его шагов мог определить, сколько раз тот останавливался.

И это было не один и не два раза. Уже начинало казаться, что рыжий, вопреки приглашающе вытянутой руке, нарочно топчется почти что у каждой камеры, открывает двери и разглядывает небольшие помещения, оценивает и что-то бубнит себе под нос. Ждать, пока тот налюбуется дивной архитектурой эсшанской тюрьмы, уже порядком надоело.

- Варт[38], Лорвэ, - прорычал Ворха’эл, - ты сюда не на смотрины пришел.

- Как же много здесь камер! - словно не услышал его Айлорст.

- А тут что?

Вялый скрип, глухой звук падения и недовольное ругательство:

- Оуфлатвъёльт эгрэ зиф виа линтвере кресцет![39]

- Так тебе и надо, - позлорадствовал Артан. - Ты освободишь меня или так и будешь там эту помойную яму разглядывать?

- Артан, - совсем рядом промычал Лорвэ, наконец-то поспешивший к пленнику, - вот хочется же тебе испортить мне праздник, да? Ты хотя бы знаешь, что это за здание? Построено оно было еще до Падения. Видимо, после войны его все же восстановили, но опознавательные и характерные черты в архитектуре того времени все-таки остались.

- Лорвэ, избавь меня от… - Ворха’эл ошарашено прервался на середине фразы.

- Правда, красавец? - самодовольно захихикал рыжий и покрутился вокруг своей оси. Признать Лорвэ в новоявленной фигуре было более чем сложно. Айлорст напялил на себя грубую робу из толстой мешковины, ссутулился и, видимо, надел что-то под балахон, ибо на спине четко вырисовывался горб, а спереди - висящее пузо.