Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Риарда уповала на то, что они, шумные такие, еще не успели разбудить это опасное существо.

Нил понимающе кивнул и махнул рукой в сторону высокой, покрытой нитевидными отростками паутины и мхом стены, а затем изобразил пантомимой карабкающуюся вверх обезьяну. Ну ярмарочный шут, не иначе! Фрей быстро уловила идею мага и уже начала прикидывать в уме, как проще это сделать. Вот и пригодились уроки Учителя по скалолазанию.

_________

[43] - Скрут - гигантский паук, питающийся магической энергией

Глава десятая

Последний раз в Раиле Первый Ястреб был чуть менее полугода назад.

Привели сюда не только государственные, но и личные дела, связанные с розыском одной знакомой наемницы. До сих пор не без улыбки вспоминались расклеенные листовки с ее едва ли узнаваемым портретом. Насолила, видать, знатно, раз на них была изображена то ведьма-старуха, то девица легкого поведения, то вообще чучело какое-то. Благо без рогов и копыт. Но не обошлось без слезливых истерик крайне разобиженной Риарды над сорванным листочком с очередным шедевральным рисунком.

Ей-то что, радовалась бы, что так получилась. Благодаря криворукости художника, они смогли выиграть некоторое время для того, чтобы Первый Ястреб смог разобраться в какую-такую рискованную авантюру она в очередной раз ввязалась.

Раил хоть и считался небольшим городком, был тогда на удивление шумным и многолюдным. Расположенный близко к столице, он стремительно рос и развивался. Осдорн предполагал, что через пару лет по численности населения тот сравняется с Дайроном.

А то и превзойдет его.

Но сейчас, подъезжая к городу, Таррен был изумлен пустующему тракту. Раньше здесь регулярно ходили обозы и фургоны странствующих торговцев, большие и малые группы людей, одиночки, монахи и наемники.

Неужели все настолько плохо, что пришлось изолировать город? И о чем только имир думает? Когда он подъехал к заставе, возмущение достигло предела. Городские врата - наглухо заперты, а крайне неприветливая стража, едва выглянув из калитки и брезгливо осмотрев троих путников, потребовала уносить отсюда ноги подобру-поздорову.

Вид Ястребов Дайрона их не убедил, сослались на то, что это они у себя в столице - стража и закон, а здесь - обычные люди, как и все. А велено было никого не выпускать и не впускать. Что ж… Сами напросились. Весьма красноречивой оказалась печать Дайрона, сунутая олухам под нос, и грозное предупреждение, что свое начальство лучше знать в лицо, иначе полетят с насиженных мест только так.