Летучий замок. Первая и вторая часть.

Хоть Максим и разговаривал со своим приятелем оптимистическим тоном, на душе скребли кошки. Причем, даже не столько из опасений, что побитые им институтские лоботрясы пожаловаться могут, сколько от осознания у себя столь низкой боевой полезности его усиливающих заклинаний. А просто не успел их наложить, как по лицу уже разок получил.

Впрочем, по порядку. Когда на большой обеденной перемене к Алексею подошли трое их одногруппников с претензиями на то, что Столетов отметил их на лекциях по физике и началам сопромата как нетчиков, коими они на тех лекциях и являлись, Максим всего лишь подошел к своему товарищу для моральной поддержки.

Не ожидал даже, что взбеленившийся Ефим Трубецкой обхамит за компанию и его лично. Пришлось отвечать. Словесно и довольно сдержано. Кто ж знал, что княжеский родственник сразу к кулаками в качестве основных аргументов перейдет.

Наложить после удара кулаком по лицу заклинание, прибавляющее силу, много времени не потребовало, поэтому дружков Ефима, тоже ринувшихся в драку с намерением указать провинциальному дворянчику его место, просто, как кутят, раскидал по сторонам.

Ну, и Ефиму леща отвесил. Впрочем, уже сдерживаясь. Не хватало еще только шейные позвонки у барчука поломать. Все дело заняло меньше минуты, вот только последствия на собственном лице теперь снежком охлаждать приходится.

Данный инцидент получил продолжение через день. Прямо на глазах всей группы, перед самым занятием, Ефим подошел к их с Алексеем столу и, четко чеканя фразы, произнес:

- Своим ударом, господин Артемьев, вы нанесли мне оскорбление, поэтому я вынужден вызвать вас на дуэль.

Мой секундант подойдет к вам или назначенному вами секунданту для обсуждения длины рапир и прочих условий дуэли до конца этого дня.

- Погоди, Ефим, - нарушая всю куртуазность момента, выпалил Максим. – А разве не мне, как вызываемой стороне, принадлежит выбор оружия? Почему ты решил, что я выберу рапиры?

- Потому, сударь, что еще государь Александр Павлович в своем дуэльном уложении утвердил орудиями благородной дуэли либо дуэльные пистолеты из пары, изготовленной одним мастером, либо же рапиры.

Пару дуэльных пистолетов, в пригодном к употреблении состоянии, думаю, мы теперь только в музее сыщем. Остаются только эти самые рапиры.

- С уложением Александра Первого о дуэлях я тоже знаком. Рискну утверждать, что речь там шла о пистолетах, как таковых, а вовсе не о давно устаревшей кремневой архаике. И с мастером вопрос вполне решаем.