Летучий замок. Первая и вторая часть.

Те же техники рисования, химия и просто случаи из жизни будущего. Причем частью просто рассказывал, а ту же технику штриховки каким-то образом сразу в мозг перенес. Макс вот не умел-не умел, а после раз! И сразу художником стал.

- Ты, это, - напутствовал Андрей парня, собравшегося на очередную свою охоту, - дальше пяти километров от этого места постарайся не отходить. Ну, трех, четырех верст по вашему.

- …? – Постарался взглядом передать свое недоумение внезапно возникшим ограничением Максим.

- Как-то в прошлый раз не подумал, чтобы тебе сказать.

На этом месте, где мы находимся, полог ментального отталкивания накинут. Ни звери с птицами, ни даже разумные просто так сюда не пойдут. На полпути в сторону отвернут. Но чем дальше, тем слабее это воздействие. Кто знает, какие чудовища там, дальше, обитать могут. Может, мы вообще в центре охотничьих угодий каких-нибудь орков или тиранозавров находимся.

- А как же тот страус? Он же совсем рядом свое гнездо устроил. И змеи….

- Так птица все же ни разу к нам не выходила.

Как, собственно, и змеи. Они очень любят греться на солнышке, но на плиту ни одна не покусилась.

Заряженное ружье Максим взял наизготовку и в лес потопал. В левом стволе жакан заряжен, правый с крупной дробью, все по науке. Не зря приказчика в оружейной лавке на разговор раскрутил. А для защиты от змей – сапоги с толстыми штанами из плотной ткани. Авось не прокусят. Ну, и внимание на все, что шуршит вокруг, конечно, повышенное. Чай, если на хвост гадине не наступить, так и не укусит, с чего бы ей непонятно что в рот тащить.

Человек же не является исконной змеиной добычей.

Вторая охота сильно отличалась от предыдущей. Прежде всего, никаких страусов больше поблизости от их плиты навстречу охотнику не выбегало. Вообще пусто было. Птичек на ветках – и тех не слышно стало. Так и шел, пока на берег полноводного ручья, или скорее даже, небольшой речки не вышел. А там, на водопое, какая-то чупакабра стояла. Что такое эта самая чупакабра, Максим точно не знал, только от Андрея такое слово слышал, но готов был поклясться, что это она и была.

Толстая, приземистая, с шерстью, торчащей во все стороны наподобие тонкой проволоки.

Бах! Из ружья. И… сам в кусты улетел. Нет, не отдачей унесло, что-то такое та зверюга сделала. Словно невидимым копытом лягнула. Поднялся, потирая ушибленные места, к добыче подошел. Тяжелая пуля всю тушу наискосок насквозь прострелила и, по-видимому, задела что-то важное, потому что зверь уже даже не трепыхался.