Летучий замок. Первая и вторая часть.

Ну, если женщине что-то втемяшится в голову, она и святого уговорит пойти на нарушение. Пары минут не прошло, Юмашевская домоправительница в сопровождении своей подопечной направилась в сторону чопорной представительницы администрации, которая пропускала курсисток к пришедшим за ними родным. Переговорила. Та с некоторой долей сомнений оглянулась в сторону еще не ушедших подруг, задав им вопрос.

Подруги прямо на глазах расцвели улыбками и энергично закивали головами. Потом, очевидно, в ответ на поступившее в их адрес разрешение кинулись на Серегину сестрицу с объятьями, и в заключение все трое чинно выслушали нотацию на неприличное поведение со стороны дамы, разрешившей все же им поход в гости, к их подруге.

Серега отошел к Максиму и самым заговорщическим тоном предложил идти к ним домой от девичьей стайки отдельно.

- Точно! – Подхватил Артемьев, - надо же еще каких-нибудь вкусняшек прикупить в кондитерской.

Вроде и шли неторопливо, и в кондитерской с выбором пирожных изрядно времени потратили, а все равно в особняк к Юмашевым пришли первыми, опередив девиц с их сопровождающей.

Пока сидели в комнате Сергея, обсуждая «серьезные мужские вопросы», в дом и их ненаглядные вошли. Сразу парни общаться все же не полезли. Девчонки. Им еще, наверняка, привести себя в порядок потребуется, словно не пешую двадцатиминутную прогулку по городу совершили, а как минимум, недельный выход куда-нибудь в горы или в тайгу.

Получаса не прошло, в комнату Юмашева постучали. Антонина. Сходу начала укорять кавалеров, что пропали куда-то, а, между тем, дамам скучно. «Пришлось» идти. Как только удержались и вперед "дамы" в ее покои не побежали, где ее подруги ожидали. Ворвались в малую гостиную, что занятые Антониной комнаты предваряла, всучили Евдокии кулек с выпечкой из кондитерской и на свободные места расселись с таким видом, словно всегда здесь и посажены были.

Первые минут пятнадцать - двадцать сидели всей кучей чинно, важно общались, отвечая на вопросы друг друга, рассказывали случаи из жизни их гимназий. За это время Глафира раза три с какими-то пустяками заглядывала. Ощущала, очевидно, собственную ответственность. К тому же старшее поколение семейства Юмашевых только вечером домой должно было возвратиться, она в доме за старшую была оставлена.