Летучий замок. Первая и вторая часть.

Долго девицы не дали ему позаигрывать, дальше за учебу принялись. Максим за десяток минут целую кучу новых для себя названий узнал. Зубчатые мышцы, трапеция, дельтовидные мышцы…. А потом, сильно смущаясь, его попросили в дополнение к кителю еще и брюки снять.

Так и лежал Артемьев в четыре ладошки оглаживаемый…, да-да, Тоня, глядя на подругу, расхрабрилась и тоже в омут учебы с головой кинулась.

- Ой! – Вдруг услышал Максим и посмотрел на Тоню. Он в последние несколько минут вообще, наслаждаясь прикосновениями девушек, с закрытыми глазами лежал.

Наталья отвлеклась от учебы, взглянула на подругу, потом перевела взор в том направлении, куда та неотрывно смотрела.

- Так, лежите больной, руки по швам! – Скомандовала она, берясь руками за завязки. – И чтобы ни словечка потом о том, что тут было, иначе мы и не подруги вовсе. Тоня, открывай страницы, где там про мужской половой орган написано….

Домой Максим возвращался под вечер, хрустя снегом. Услугами мгновенной доставки пользоваться не стал. Захотелось проветриться. Только вы не подумайте ничего такого. Не было ничего. Девушки, действительно, битый час анатомию учили, пока их служанка из-за дверей за стол не пригласила. Но приключение все равно, из разряда тех, что на всю жизнь запоминаются. Интересно, а как у Сереги с его Дуняшей сложилось, пока они вдвоем в комнате оставались? Тоже анатомию учили?

Глава 8

Шел этак Максим себе домой шел, в небе звезды сверкали, под ногами снежок тихонько похрустывал, о дамах мечтал, не без этого, как вдруг, откуда не возьмись, на него темная фигура практически возле самых ворот родного дома кинулась.

- Максим, Артемьев! Я уже закоченел совсем тебя ждать. - Сердце так в пятки и рухнуло.

А это всего-то и оказался Игнат Буренин, бывший одноклассник. Позабыл совсем, что встречу после окончания уроков в гимназии ему сегодня назначал.

- Что, не простил тебя купец? – Поинтересовался Артемьев, уже зная ответ. Иначе бы Игнат просто не стал бы его тут ожидать, морозиться.

- Матерными словами изругал всего. Никаких оправданий моих слушать не пожелал. – Пожаловался донельзя удрученный Игнат. – Прям ума не приложу, что же мне теперь делать. Дома у меня мать с двумя сестренками.