Наследник старого рода

Увидев его, они сразу заулыбались.

«Еще бы, — мысленно обхохатывался я. — Такой взрослый, крепкий, одинокий (даром что старые и слепые, а взгляды бросали цепкие) пожилой мужчина. Такого надо захомутать. Борщи ему варить, и чтобы он домашними делами занимался: дрова колол или огород копал».

Следом за Феофаном на улицу выбралась хозяйка и тут же удостоилась презрительных взглядов.

— А чтой-то ты, Марыся, людей обманываешь, а?! — сходу пошла в наступление одна из бабок.

— А чтой-то это я обманываю! — возмутилась наша провожатая.

— А то, что дом можно снять за пятьдесят талеров! А ты за сто пятьдесят предлагаешь! — сказала ей вторая.

— Какой это дом? — с негодованием ответила Марыся. — Твой свинарник, что ли?! Так его и за двадцать можно снять!

— Свинарник?! — возмутилась ответчица.

— А что еще?! — нагло посмотрела на нее Марыся. — Если там свиньи живут?!

Отойдя в сторону, я спрятался за Феофана. Ну их на фиг, этих бабок, еще драться начнут! Жизнь меня к такому не готовила!

Склока тем временем продолжалась.

Подошли новые персонажи, услышавшие крики перебранки.

Меня откровенно радовала наша новая знакомая, она без зазрения совести успевала облить помоями каждую из своих оппоненток и делала это так ловко, что все окружающие просто ухохатывались.

— Ну-ка, тихо! — рявкнул Феофан, когда ему надоело это шоу. — Развели балаган!

— Кто тут еще дома сдает? И за сколько?!

— А чего это ты, милок, решил от меня уйти? — удивленно посмотрела на него Марыся.

— Шумно тут у тебя, — поморщился он. — И по сравнению с остальными берешь дорого.

— Сто сорок талеров, и заселяйся хоть сейчас.

— Сто тридцать, и плачу сразу за полгода, — парировал Феофан.

— Сто тридцать пять, и за три месяца.

— Идет, — чуть подумав, ответил наставник, после чего обратился к окружающим. — Концерт окончен, господары и господарыни, просьба расходиться по домам.

Глава 9

На новом месте спалось на удивление замечательно.

Свежий воздух, запах скошенной травы, отсутствие большого количества прохожих и автомобилей под окнами — все это создавало ощущение какого-то необычайного покоя и тишины.

Подозреваю, что результатом моего крепчайшего сна была не великолепная атмосфера нового места, а хроническая усталость вкупе с последствиями жестких тренировок. После них ослабленный организм провалился в пучину безмятежного отдыха.