Наследник старого рода

Такое желание во мне, скорее всего, вызывают просмотренные в юности десятки старых китайских фильмов по боевым искусствам. С невероятно сильными и ловкими мастерами, эпичными сражениями и извечными вопросами на тему «чье кун-фу круче».

В общем, от нечего делать или, лучше сказать, смеха ради, я придумал два своих названия техники, но пока не определился, какой из них звучит круче: «Божественный вихрь истинного света, карающий нечестивцев», или «Низвергающийся поток бесчисленной мощи, уничтожающий зло и несправедливость».

Придуманные названия техник действительно веселили, поэтому, когда я возвращался в реальный мир, чтобы поболтать с наставником, и вспоминал их, весело улыбался, после чего замечал настороженные взгляды Феофана.

На вопрос: «Почему ты постоянно лыбишься, как дебил?»

Мне пришлось ответить, что вспоминаю ошарашенное лицо парня, державшего меня на прицеле в машине.

После чего и Феофан позволил себе понятливо улыбнуться.

Однако, как бы там ни было, по законам всемирной несправедливости в каждой бочке отборного сладкого меда всегда найдется маленькая, но невероятно вонючая ложка дегтя, которая все будет портить.

В моем случае роль этой ложки выполняла моя неспособность умело дозировать количество используемой энергии в реальном мире.

Попросту говоря, при ударе шики-чо я непроизвольно тратил всю имеющуюся у меня в запасе силу и оставался ни с чем. Мне не удавалось ограничить количество используемой энергии.

Пусть такой удар и являлся стопроцентно смертельным для почти любого противника, однако, несмотря на это, он все так же оставался одним единственным. Как сказал наставник, опасному противнику вполне хватит и в десять раз меньшего количества духовной энергии, значит, у меня должно выйти как минимум пять ударов. Чтобы уж наверняка.

Однако, несмотря на желание, сделать это пока не удавалось. У меня как был в активе один удар, так и остался.

Поэтому именно над развитием своего духовного и физического тела я, можно сказать, целыми днями и работал.

Его хватало только на то, чтобы заниматься мной рано утром и поздно вечером. А в перерывах он рыскал по городу и решал какие-то свои неимоверно важные проблемы, о которых не распространялся. Единственное, о чем он соизволил сказать, так это о том, что ищет нам подходящее жилье. Не все же время по гостиницам ездить.