Вампиры тут беспризорные

На всё бы согласилась. - добавил он, с каким-то странным, теплым ободряющим взглядом, словно благословлял вампиров на брак.

- Этого ты не можешь знать наверняка. - Степан зябко поежился, проникаясь собственной никчемностью.

- Она была готова и на большие жертвы. - произнес Веце.

- Все это было лишь на словах. - вампир поднял с земли желтый листик и задумчиво покрутил. Значили ли что-то слова, которые они говорили друг другу? Был ли во всем этом смысл, если они остались ни с чем?

Теперь о Маниэр напоминала лишь зияющая глубокая дыра, ледяная пропасть, что осталась, когда их пути разошлись.

- Потому что вы не дали ей зайти дальше. Так не упрекайте ее в поверхностности или неискренности. - Веце не мог понять, что с этой парочкой Вальдернеских не так.

Без друг друга не могут, но стоит им сблизиться, как один недалекий индивид отталкивает Маниэр. Ну не дурак ли?

- Я не упрекаю ее. Я просто ненавижу себя. Вот и все.

Холодок пробежал по коже, и полукровка передернул плечами.

- О таком не говорят вслух.

- Так мог бы и промолчать. - слабо пошутил вампир, позволяя ветру унести лист.

Степан ломано улыбнулся, потому что те слова не отражали и десятой части того, что творилось у него внутри. Просто он, как и все, хорошо носил маску. И не снимал ее уже много лет.

Иногда, или так скажем с завидной периодичностью, вампир с полукровкой дрались. Это не было чем-то вроде дружеской потасовки или тренировки, нет.

И если сейчас вы глубоко в своей душе осудили Степана за то, что он опустился до насилия над Веце, то тут вы глубоко ошиблись. Пусть их драка и напоминала избиение малолетнего, просто напомню, что Веце сто пятьдесят лет, а попаданцу - двадцать шесть. И кто здесь жертва абьюза ясно как белый день.

На стороне полукровки был многолетний опыт драк за еду и магия, на стороне Степана авторитет и армейская подготовка. Обычно заканчивалось тем, что кто-то из них сбрасывал противника в канаву - остудить пыл.

Вот сидел сейчас Веце, очищал себя магией и вздыхал. Под глазом у вампира набухал крупный синяк, но ни вампир, ни полукровка не чувствовали себя победителями. Пацан - потому что уже который раз позволял сбросить себя в канаву, ведь если кинуть туда хозяина, то сушить и вычищать потом все равно придется самому.

Степан злился, что до Веце не доходят простые неписаные истины. И оба раздраженно думали о том, что жить под одним небом для них невозможно.