Дочь Хладной Гавани 2. Наследник Акавира

Несмотря на победу над черным драконом Алдуином, на дальнем востоке, на родине Драконов, снова набирала силы страшная мощь, в любой момент могущая выльется в кровопролитное столкновение между народами Нирна. И все из-за того, что женщине-змее удалось разорвать ткань пространства-времени и похитить человека и дракона из другого мира. Акавир был вне их полномочий, но они обязаны были обсудить создавшееся положение. Они спорили так горячо, что не сразу заметили ангелов, стоящих у дверей в зал памяти.

Один из них подошел, поклонился в пояс богине любви и прошептал ей на ухо о гостье, желающей говорить с ней в присутствии совета.

За столом сразу же стало тихо. Все посмотрели на ангела, дерзнувшего прервать совет.

- Кто смеет тревожить великие божества? – громогласно заявил Акатош, грозно глядя на него.

- Смертная женщина, подопечная Мары, о великий! – поклонился безликий ангел.

- Она назвала себя?

- Дочь Хладной Гавани Серана, супруга белого дракона Гераклиона, потомка драконов Акавира, мать Искры и Леонтия… она умоляет о аудиенции.

Это касается…

Он замолчал, скорчившись под суровыми взглядами разгневанных богов.

- Продолжай, милейший, - мягко посмотрела на него Мара. Она чувствовала, что случилось нечто невообразимое, раз самой смертной было позволено войти во Врата Вечности.

- …касается белого дракона, похищенного в Акавире. Она хочет найти его, но не знает, что ей делать. Ваши приказания?

Божества переглянулись, а Талос зло хмыкнул такой дерзости.

И не замедлил об этом заявить.

- Успокойся, брат мой, - подал голос Акатош, - если этой женщине что-то известно, мы обязаны сделать исключение…

- Прежде не делали исключений, а тут на те, пожалуйста! – проворчал Талос.

- Когда-то же надо начинать, - любезно отвечала Дибелла, кивнув сестре.

- Делайте, что хотите. Я - пас! – Талос отодвинул стул и скрылся в соседней комнате.

- Приведите женщину сюда, - распорядился Акатош, пригласив остальных сесть.

Мара осталась стоять, сделав несколько шагов к двери. Она волновалась, чего с богинями по определению не могло быть.

Как только двери снова открылись, появилась Серана, одетая в серебристую тунику и кожаные сандалии. Она робко переступила порог комнаты, осматривая присутствующих здесь своими бирюзовыми глазами. Затем остановилась на улыбающимся лице покровительницы брака, прослезилась и упала на колени, поцеловав подол ее одежды.