Дочь Хладной Гавани 2. Наследник Акавира

Мара снова посмотрела на поникшую Серану:

- С какой целью ты просила аудиенцию, милая?

- Хочу отправиться на континент, чтобы спасти его!

- Но как ты хочешь это сделать? – изумился Джулианос, - насколько нам известно из скудных источников, Акавир населяют существа с неизвестными способностями, возможно, обладающие бессмертием. Как смертная женщина сможет их остановить?

Голос Сераны дрогнул, когда она произносила эти слова:

- Придется снова стать бессмертной, истинной дочерью хладной гавани…

- Что!?

Зал наполнился гулом, ругательствами и проклятиями.

Серана со слезами на глазах посмотрела на Мару, сильнее сжимая ее руки. Мара многозначительно посмотрела на Акатоша. Тот скривил губы и призвал всех к молчанию.

- Надеюсь, ты понимаешь, чего ты требуешь? – строго поинтересовался он у женщины, пытаясь заглянуть в ее душу. Глаза ответили красноречивее всяких слов.

- А что насчет твоих детей, - поинтересовалась Мара.

- Это второе, о чем я хотела просить, - Серана резко встала со стула, снова опустилась на колени, и уткнулась в колени богини любви, - Умоляю, не оставьте моих детей без благословения! Я родилась вампиром, и, похоже, умру вампиром, но не хочу такой же участи для своих любимых детей! Другого выхода, как спасти мужа, я не знаю… Мой муж, истинный сын и последователь Акатоша, много лет назад полюбил хладную тварь, которой я была… мы вместе многое испытали, но самым великим счастьем стали для нас дети… Я отдаю свою жизнь взамен их будущего и благополучия! Я приму все, что вы сочтете справедливым.

Она замолчала, но от Мары не ускользнуло ее подавленности и страха…

- Ты не договариваешь, дорогая. Скажи все!

Серана взглянула на нее, опустила голову и прошептала:

- Искра и Леонтий, мои дети, выразят горячее желание отправиться со мной, и… что бы они не решили… молю, защищайте их своим покровительством! Они не заслуживают моей судьбы, но я не позволю им страдать так, как я страдала в молодости… Моя жизнь в ваших руках! Я пришла к великой Маре просить о невыполнимом, и осознаю свой проступок и дальнейшие действия…

Она снова замолчала.

Боги переглянулись. Стендарр обратился к женщине:

- Ты умоляешь нас, Девятерых, чтобы мы позволили снова стать тебе хладной тварью, а твоих детей оберегать, словно ничего не случилось?! Такой дерзости я еще не видел!

Серана вздрагивала от каждого слова, брошенного с силой самого острого ножа, который ранит ее сердце. Мара опустилась на колени и обняла трясущуюся смертную, строго посмотрела на бога милосердия.