Дочь Хладной Гавани 2. Наследник Акавира

Мужчина в растерянности погладил девочку по голове и спросил у Сераны, смотрящей на него:

- Что могло с вами произойти за эти три недели!

- Мы отправляемся на Акавир спасать моего мужа и отца моих детей!

Наступила мгновенная тишина, прерываемая вспышками молний и раскатами грома.

Напряжение в комнате ощущалось на физическом уровне. Эйла не могла прийти в себя, Серана с Довакином сверлили друг друга задумчивыми взглядами, Искра не отпускала дядю из объятий, а Леонтий с отсутствующим видом наблюдал за всеми.

- Кто еще знает об этом? Кто-нибудь из домашних?

- Только ты и Эйла. Обитателям «Озерного» об этом знать не нужно. Они сами все поймут, когда придет время.

- Но зачем, Серана? Ты была несчастна? – Эйла высвободилась из объятий подруги посмотрела в ее холодные горящие глаза, -

- Конечно, нет! Как ты можешь такое говорить! Я не вижу другого выхода. Он сейчас где-то там, на вражеском континенте.

Единственное, что нам известно о его жителях – они бессмертны.

- И вы, госпожа Серана, решили вернуться к старому. – Мачете отстранил от себя Искру и посмотрел на нее осуждающе, - а вы не думали о детях, о Стелле?

Вампир хотела уже ответить, но Леонтий ее опередил:

- Именно потому, что мама о нас подумала, она приняла это решение. Не вам ее осуждать. Мы просто хотим вернуть отца. И мы это сделаем.

- Смотрю, ты не стал вампиром, - хмыкнул Мачете, внимательно осматривая парня, - почему?

- Видимо, силы отца не дают маме обратить меня… Но, даже несмотря на то, что я все еще человек, я приложу все усилия, чтобы защитить сестру и мать! Клянусь честью мужчины.

- Ты еще глупый мальчишка, - покачала головой Мачете, - получается этот «дар» передается по женской линии, не так ли, леди Серана.

- В твоих словах слышится презрение, мой друг. Неужели я не заслужила ничего кроме него за все те годы, которые прожили вместе и те приключения, что мы разделили в юности? Твои слова ранят хуже стрелы или серебряного кинжала! Да, я стала вампиром.

Но не из-за жажды крови, а во имя любви! Моей любви к дракону. Который в свое время принял меня такой, какой я была, хладной тварью, сосущей кровь. Он поверил в меня, растворился во мне без остатка и подарил двух прекрасных детей.