Повесть

Остальные, видевшие, что через двери не пробиться, носились по зале, ища другие способы выбраться. Герцогиня Андерская налетела на вдруг выросшую перед ней ведьму и отшатнулась. Ведьма ударила ей пощёчину, отправив в нокаут. Затем схватила герцогиню за щиколотку и, проволочив по полу, метнула в толпившихся перед выходом. Вращаясь вокруг поперечной оси, герцогиня Андерская посбивала с ног с десяток дворян, повалившихся на неё.

— Куча мала! — закричал чародей в восторге, запрыгивая на пытавшихся подняться аристократов.

Он неустойчиво принял вертикальное положение и возликовал:

— я царь го!..

Он не договорил, получив мощный удар с боку.

Это ведьма запустила в него бароном Виндо. Чародей потерял равновесие и вынужден был спрыгнуть на пол, чтобы не упасть.

— Ах, так? — закричал он и повернулся к бегущей к дверям ведьме. — Ну, держись!

Он поискал глазами вокруг, оторвал руку у князя Делафура и, держа её за бицепс, как плетью огрел ведьму по спине.

Она возмущённо вскрикнула и обернулась к нему так резко, что её волосы вспушились облаком.

— Ой-ой, — растерялся чародей, сминаясь под её тяжёлым взглядом.

Ведьма обернулась к копошащимся у её ног телам гостей, воткнула пальцы под рёбра маркграфине Мысокской, пробила ногтями корсет и кожу и обхватила её позвоночник. Точно также она схватилась и за брызнувший кровью хребет виконта Маридуэля, подняла обоих как гантели и обрушилась на чародея вихрем, дубася его то ногами, то головами обмякших в её руках аристократов.

— Хватит, хорош, перестань, — после каждого удара молил чародей.

Он отбросил ненужную руку князя Делафура, чтобы закрываться руками, но потом стал хватать попадавшихся гостей и прикрываться ими. Удары ведьмы мгновенно выбивали дух из всех, на кого приходились. Чародей отступал, хватая трупы и бросая их между собой и ведьмой. Впрочем, он едва успевал их поднять, как они взрывались фонтанами красной слизи прямо в полёте. Маркграфини и виконта в её кулаках было уже не узнать, лишь ленты скелетов звучно рассекали воздух.

Наконец, ведьма поскользнулась на кишках и ослабила напор. Чародей тут же воспользовался этим. Он бросился к ней и прижал к ней её же локти. Ведьма стала рваться из этих объятий, стараясь попутно угодить плечом ему в челюсть. Чародею было сложно удержать её, ноги разъезжались на липком полу, и они оба грохнулись на мягкие точки.

Чародей захохотал, разжал объятия и откинулся на руки. Ведьма тоже смеялась сквозь слёзы.

— ай, — проговорила она, икая. — Больно.