Книга первая «Братство»

Не разбирается в ценности денег. На двадцать черных зерен никак не отреагировал а спросил что это такое вообще, это точно не притворство. От такой суммы не любого голову вскружит, да и в банке был спокоен. Задавал вопросы конечно, но как бы между делом, так что даже глава отделения не заподозрил странностей. Отнесся к нему как к обычному клиенту, который впервые зашел в подобное заведение и все.

- Что по поведению в целом?

- На первый взгляд уверенный в себе юноша. Прекрасно понимает свои возможности, ну или точнее думает так.

На рожон не лезет лишний раз, но терпеть чужую наглость не будет. Рассудительный, может думать наперед в нестандартной ситуации, не вспыльчивый. Но, как вы понимаете, это только на первый взгляд, детально смогу сказать после доклада сына.

- Я тебя понял, можешь идти.

- Господин - гость снова глубоко поклонился и развернувшись на каблуках покинул помещение.

- Рихты в очередной раз доказывают свою верность Братству, пора бы уже принять их в наши ряды - сказал один из мужчин в кресле

- Ты прав, они уже третье поколение верой и правдой служат нам, на следующем совете выставлю их кандидатуру на вступление.

- согласился второй

- Поддерживаю. - кивнул хозяин кабинета, вторя своим словам

- Значит решено.

Глава 10

Глава 10.

- Быстрее! Быстрее, я сказал, дохлые крысы! – надрывался помощник главного караванщика, господина Цильгума.

Этот самый господин Цильгум в это время с самым блаженным выражением на лице восседал в собственном переносном кресле неподалеку от суматохи, творившейся на главной площади и вкушал горячий отвар из ароматных трав, заедая его каким-то сладостями из небольшой золотой вазочки.

Если бы не обстоятельства, я бы точно решил, что попал в какую-то арабскую провинцию из сказок, так как этот Цильгум был вылитый шах. Черная кожа, богатые одежды, обильно украшенные золотом, массивная цепь с крупным бирюзовым камнем на груди, на пухлых пальцах массивные перстни и в довершении слуга, обмахивающий его опахалом, тюрбана не хватало только для завершения полноты образа.

Я смотрел на его довольную пухлую морду и на снующих туда-сюда слуг, вокруг нашего транспортного средства, сгибающихся под тяжестью мешков с товарами и вещей пассажиров, и усмехался над тем, насколько жизнь между нашими мирами похожа. Я, конечно, не знаток множества миров, но наблюдая эту картину и испытывая какое-то дежавю, думаю не сильно ошибусь если скажу, что жизнь везде примерно одинаковая.