Книга первая «Братство»

Никто в этот момент уже и не помышлял о защите, бросаясь на врага и пуская в ход все, что у них было. Солдаты вгрызались в плоть врага, как бешеные звери, не обращая внимания на раны, оторванные конечности и кишки, что вываливались у них из брюха.

Каждую крупицу силы, что осталось в их телах, они клали на кровавый алтарь, чтобы боги сжалились и сотворили чудо, в уплату их жизней. Но боги в этот день не услышали их молитв. Чуда не свершилось.

Какая-то бестия все же добралась до караванщика, когда он прикрывал отступление за баррикаду, и вгрызлась в руку Цильгума.

- Подавись, ублюдок! – заорал он, вонзая меч в горло мутанта, пригвоздив того к полу, и парой ударов закованного в сталь сапога, превращая голову в кровавое месиво. На этом, и без того изнуренное тело, рухнула у баррикады без шанса подняться.

Цильгум сидел на земле и как мог зажимал рану на животе, чтобы не дать собственным потрохам вывалиться наружу, но из-за потери крови плохо уже плохо понимал, что происходит вокруг и в итоге потерял сознание.

Цильгум всеми силами старался держаться, то приходя в себя, то снова впадая в беспамятство. В какой-то момент ему померещилось, что гигант разрывает одну из тварей собственными руками, и снова потерял сознание. Следующее прояснение пришло, когда он каким-то чудом смог расслышать знакомый голос. Дальше все как в тумане, кажется рядом был Макс, но с каким-то жутким изорванным лицом, и снова темнота.

- «Ну вот и все … - подумал Цильгум, понимая, что больше он не очнется.»

И каким же удивлением было, когда до его слуха донесся гомон обеспокоенных голосов. Голосов, что он привык слышать каждый день, и которые уже не надеялся услышать.

- Он приходит в себя – раздался обеспокоенный голос Торвала где-то поблизости и гомон сразу стих.

- Цильгум, ты меня слышишь? – а вот и Хварг.

- М-м-м… - караванщик попытался что-то сказать, но сил даже для того чтобы пошевелить языком у него не было.

- Мычит, значит уже лучше – заключил Килмет

- Конечно лучше, чем в земле гнить. – проворчал Торвал и тут глаза ослепило, похоже лекарь решил убедиться, что старый друг нормально реагирует на окружение.

- Да хорош мне в глаза тыкать – заворчал Цильгум, пытаясь оттолкнуть руку лекаря, но делает это с трудом, а затем до него доходит, что эту руку он недавно потерял и по телу прокатывает волна дрожи от удивления.