Семена Распада. Том I

Он махнул рукой, указывая направление, и крикнул оруженосцу, чтобы тот подвёл запасного коня.  

Ровный клин окончательно распался, теперь всадники неслись без порядка и строя, забыв обо всём в неистовом желании битвы. Очередное столкновение произошло у городской ратуши, где последние остатки защитников Мирьеха противостояли всё ближе подступающим Seliri. 

Враги не ожидали удара в тыл, и внезапное появление всадников мгновенно изменило картину сражения, теперь явившиеся из Бездны оказались зажаты в тиски.

Seliri сражались с яростью обречённых, не щадя себя, бросались они на любого, кто оказывался рядом, но с каждым мигом всё больше их рассыпалось под ударами мечей, булав и топоров. 

Вновь вступил в бой тонхэт Аэдвиля, на сей раз оседлав пегую лошадь. Вихрем пронёсся он сквозь вражью толпу, мелькал клинок, и трепетала подобно факельному огню гербовая лисица. 

Вскоре и ксэхэтские всадники поспешили присоединиться к побоищу, горделиво реяли над ними знамёна с красным быком и горящей свечой.

Впереди нёсся Куорос-Бородач на гнедом мерине и с тяжёлым шестопёром в руке, а совсем рядом, отстав всего на полшага, мчался белый конь Эзерона Саркриста. 

— Yakher! — возопил один из вражеских колдунов, но меч оказался быстрее заклинания, и овеянная чёрной пылью десница жреца рухнула в пыль, прежде чем убийственный Ivey сорвалась с кончиков пальцев. Альхарский изгнанник упал, воя от боли, и эти живые человеческие вопли прозвучали песнью надежды для защитников Мирьеха.  

Блюстители стягивали боем тёмных жрецов, не позволяя тем обратить всю мощь темнейшего искусства против ратников Алого Солнца.

Казалось, сами божественные братья сошлись в поединке, и солнцеподобный Меч-Сполох раз за разом сталкивался с Чёрным Трезубцем.    

Заблаговременно поднявшиеся на стены ратуши горцы-лучники вели прицельную стрельбу, тщась выбить сильнейших бойцов противника. Иногда они промахивались, и стрелы ранили своих, и если у рыцарей и Таарош была хоть какая-то защита, то для ополченцев подобная ошибка всегда могла оказаться последней.

 

Благородные фаиры к сражению подошли с охотой и увлечённостью, и большинству из них уже виделись сквозь пыльную пелену грядущие почести. К запаху гари и крови примешался отчётливо различимый дурман славы. Битвы подобные этой всегда сулили возможность обрести великие награды. Да, Каинен учил своих поклонников не желать большего, но в то же время призывал щедро вознаграждать преданность и храбрость.