Семена Распада. Том I

Ключ я постоянно держу при себе, а без него открыть их невозможно. 

— А сломать?

— Хотел бы я поглядеть на силача способного сломать шкатулку из призрачного керания! Кстати о керании, чем вы собираетесь платить за мой товар?

— А вот! — Геррерт извлёк из ножен меч, выигранный им в недавнем поединке, и положил на стол. По лезвию пробежали, отражаясь сиреневыми бликами, солнечные лучи. 

— О, превосходно! Я не оружейник, но чисто по весу тянет на четыре, а то и пять алмазов, а если прибавить ценность меча, как предмета и искусство изготовления, то и на все десять.

Однако, вам нужны двадцать камней, что ещё можете предложить?

«Простите меня, фаир Марвик и ортум Инарэон!»

— Кони, очень породистые. Один — чистокровный сполох, другой — рыцарский раэт. 

— Занятно-занятно… да, это, пожалуй, то, что нужно! — удовлетворённо проговорил сухощавый ювелир.

Жером возвратился, осторожно неся длинный цилиндрик из чёрного в пепельных разводах металла: ни крышки, ни замка у «шкатулки» не было, лишь необычайно сложное переплетение знаков-фаанэ.

Юноша положил вместилище перед хозяином, и мельком поглядел на стол, при виде керанового клинка его глаза округлились, и он вскричал удивлённо, указывая пальцем:

— Это… это же меч фаира Дельраса! Откуда он у вас?!

— Жером! — возмущённый безобразной выходкой помощника ювелир огрел того тростью, но юноша этого будто не заметил, продолжая таращиться на меч.

— Если ты помнишь, я взял его в качестве трофея, — мягко проговорил Геррерт, отстраняя руку ещё раз замахнувшегося Ноэла.

Паренёк удивлённо заморгал. Лицо, голос… это он! Рыцарь Дождя, человек, искалечивший наставника перед турниром.

— Узнал, я вижу. Как поживает благородный Зерцих? — улыбнувшись помощнику, как старому знакомому, спросил Шейрон.

— Фаир… он не… жрец залечил рану, но не до конца, из-за вас он охромел! Фаир Дельрас сказал… — голос паренька дрогнул, к глазам подступили слёзы. —…сказал, что он больше не рыцарь! И… и что оруженосец ему больше не нужен! Велел мне убираться! Я и пошёл, не знаю… вэттир Ноэл — добрый человек, приютил сироту…

— Успокойся! — попросил Геррерт, с горечью осознающий, что бедственное положение Жерома — его вина.

— Почему Зерцих не посвятил тебя в рыцари? 

— Фаир… он говорил, что не в праве, так как сам больше не рыцарь. И… что я не готов быть рыцарем… — сбивчиво поведал юноша.

— Вэттир Ноэл, — обратился Шейрон к ювелиру, который всё это время слушал их, раскрыв рот.