Семена Распада. Том I

Шехэт Вильмар явно имел свой взгляд на положение дел, но стремился сначала выслушать мнение других. 

— Его заслуги перед архэтством очевидны, энхэты. Тем более наследник доверяет ему безоговорочно, ценит, будто родного отца. 

— Чародей полюбился и народу, — добавил фаир Кервит. — Я сам видел, с какой радостью приветствовала его аэдвильская чернь. 

— Всё это — вовсе не повод оставлять выскочку у власти, — процедил Дорр. — Я предлагаю следующее решение: когда юный Амони примет титул, мы уговорим его выслать чародея обратно в Норин.

— Предварительно щедро наградив, — подхватил мысль тонхэта Фисс. — Никакого давления. Просто и вежливо намекнуть, что его роль сыграна, и пора возвращаться домой. 

— Не согласен, Ваша Милость, — сказал на это владыка Аэдвиля, окинув грузного шехэта строгим льдисто-синим взглядом. — Этельдор ещё не исчерпал своей полезности. Он умён, талантлив и достаточно скромен в запросах. Я не считаю его угрозой нашей власти, более того, полагаю, что норинец мог бы способствовать её укреплению.

 

— Поясните, тонхэт.

— Как будет угодно, шехэт Арнитен. Итак, что есть любая власть? Это всесилие единиц ради блага тысяч. Мы с вами — древняя кровь, надежда и опора севера. Но следует признать, что наши знания не всеобъятны, а возможности не безграничны. Этельдор — не энхэт, но каждому из нас он мог бы преподать урок. Взять хотя бы шехэтство Геан. После смерти Фаренна мы все оказались в растерянности, а он предложил простое, но действенное решение. Без Этельдора шехэтство оказалось бы разорвано на куски, словно пирог.

Вы же подтвердите мои слова, шехэт Винтер? 

— Безусловно, тонхэт, — поспешно кивнул новоиспечённый сюзерен Геана. Этот человек, ранее носивший фамилию Комин, теперь представлял древний и благородный род Динайрэ. 

Среди рыцарей родного шехэтства фаир Винтер славился своим воинским искусством и умением грамотно вести хозяйство. Но, несмотря на уважение, которым пользовался он среди соседей, в высших кругах шехэт чувствовал себя соринкой.

А потому его внушительная фигура, словно бы сгибалась, придавленная тяжестью титулов. В невыразительных светло-зелёных глазах фаира Винтера отчётливо читались опаска и покорность. 

— Он толков, тут не может быть и споров, но не слишком ли? — задумчиво протянул шехэт Вильмар, а потом решительно добавил, причмокнув пухлыми губами. — Если мы оставим его у власти, то архэтство лишь выиграет от этого. Но не мы. Его влияние на Юного Барса слишком, слишком велико.