Семена Распада. Том I

Какой же лёгкой кажется победа! 

Но когда Песчаный Шах уже готовился торжествовать, смерть обрушилась на его войско из-за барханов. Конные лучники и тяжёлые верховые Царские Соколы ударили с флангов. Без промаха били стеклянные стрелы, с жутким свистом рассекая воздух, всадники сшибались в искристых сабельных поединках. Вода в оазисе покраснела. С обоих сторон гибли лучшие конники, кочевая знать: гэхэры Стеклянного Шаха и ышаны Песчаного. И казалось, что всё-таки победа останется за нашим нанимателем и его Тиграми Пустыни.

Однако… наёмники-предатели объединились с вражеской пехотой и, развернувшись, ударили их в лоб.  Теперь рукопашную скорее следовало бы называть избиением. Песчаному Шаху осталось отдать единственный возможный приказ — отступление. И под прикрытием Верных Долгу остатки песчаного войска ушли обратно в пески!

— Ох, вэттир Стеврос! Просто нет слов! Как наяву! Вы прекрасный рассказчик! — в голосе Кейниса звучало неподдельное восхищение. 

— Спасибо, конечно, но в этом моей заслуги особо-то и нет, вовсе не трудно рассказывать о том, чему сам стал очевидцем.

Однако я ещё не закончил историю, так что продолжу, пожалуй, если вы не против.

— Нет-нет, продолжайте!

— Не зря Верные Долгу считаются признанными знатоками военного дела, не зря! Любой другой отряд на нашем месте либо в ужасе разбежался бы, либо перешёл на сторону победителя, либо, что ещё хуже, просто бы полёг в неравной схватке. Однако же Лунцу удалось сделать невозможное, он не только дал царевым людям возможность уйти, но и отбил напор стеклянных всадников! После остальные наёмники не стали нас преследовать, хотя мне думается, от них этого требовали.

 Да, битва была проиграна, но мы выполнили свой долг с честью и хотели получить то, что нам причиталось, однако здесь опять сыграли роль глупость и упрямство Шаха.  Этот осёл хотел заставить нас напасть на другие отряды или хотя бы обеспечить оборону столицы, но Лунц заявил, что Верные Долгу никогда не делают двух вещей: во-первых, не предают нанимателя, а во-вторых, не сражаются на стороне заведомо проигравших.  

— Оно и правильно! — не удержавшись, снова вставил слово обберит. — В этом и есть честность наёмника. 

— Скорее это умение трезво взглянуть на вещи, но ваше мнение мне по душе. Эта битва, мои господа, стала для Старой Ольтрии началом конца. Нет, победители не стали предпринимать каких-либо попыток вторжения, они удовлетворились тем, что песчаники попросту вышли из игры.