Семена Распада. Том I

 

— Фаир? — окончательно растерявшись, тихо-тихо спросила жрица. Но Шейрон, не ответив, внезапно взял её крохотную белую ладонь своей грубой и смуглой.

— Dem leurus ie ir`ete Allain?

  

Коридор, врата, тропинка — обратный путь прошёл, словно в тумане. Возвращаясь, Геррерт не встретил ни жрецов, ни прихожан, но находясь в неясном состоянии душевной оцепенелости, попросту не обратил на это внимания.

Из храмовой конюшни доносились голоса, высокие и звонкие. Заглянув внутрь, рыцарь увидел двоих мальчишек, храмовых послушников, судя по простым белым рясам, разглядывающих Облачного.

— Нет, ты только погляди! — воскликнул один с неподдельным восхищением. 

— На что тут глядеть? — спросил его веснушчатый приятель, не разделив восторга. — Я сто раз видел этого лимэрто! 

— Дурак ты, и ничего не понимаешь! Он же теперь рыцарский! Сам ортум подарил его Защитнику Чаши! — попытался втолковать первый послушник, паренёк с песочного цвета волосами и открытым доверчивым лицом.

 

— Это тому, которого побила Бабочка? — издевательски полюбопытствовал второй.

— Мотылёк, — поправил Геррерт, заходя в конюшню.  

Второй послушник мгновенно сник, пробормотал что-то извинительно, и поспешил скрыться. Первый же несколько мгновений стоял, разглядывая рыцаря, а потом внезапно осыпал того ворохом вопросов:

— А правда, что вы откусили ухо Марвику Бесэ?! А Мотылёк дрался заколдованным оружием?! А верно ли говорят, что вы изрубили на фаире Бэли доспехи и нагишом гоняли по ристалищу?! 

— Нет, нет и нет! — ответил Шейрон, немало поражённый и даже слегка испуганный столь восторженным отношением и ещё более невероятностью слухов.

— Я действительно оставил Бесэ без уха, однако сделал это своим мечом, а не зубами. Булава Джарво была самой обычной, хоть и весьма устрашающей. Ну, а Жалостливый… давай не будем вспоминать об этом жалком подобии рыцаря! 

— Gelstve!* — глядя на Шейрона округлёнными глазами, воскликнул мальчик, не преминув, как и любой послушник, похвастаться знанием Языка Богов.

 

*Восхитительно! (ST).

— Ну, благодарю на добром слове, мальчик. Как, кстати, твоё имя? — полюбопытствовал Геррерт.

— Монэ Сольгир, мой отец — рыцарь. Я тоже хотел быть рыцарем, но у меня нашли Дар и отдали учиться на жреца, — поведал он.

— Тебя могли передать на воспитание в Орден Рассвета. Служба блюстителя сродни рыцарской, только требует не знатности, а Дара, — задумчиво заметил Шейрон.