Ну, здравствуй, Герой!

И по мере того, как он её осматривал, брови его всё сильнее сходились на переносице, а слова становились медленнее и тише.

- Вас как зовут? – решил прервать молчание, которое вскоре повисло, когда явно заготовленная фраза мужчины завершилась, а новая всё никак не начиналась.

- Лем «Светлячок», - отпустив мою многострадальную левую руку, сказал он и сел прямо на край кровати, после чего, достал из кармана трубку и, глянув внутрь неё, подкурил её от маленького огонька на пальце.

Хм, сделай он это (причём, что первое, что второе – в смысле, сядь на кровать в уличной одежде или закури в спальне) в квартире моей второй жены – уже очень сильно пожалел бы об этом.

Очень сильно! И её было бы всё равно, кто он такой…

Но – моей жены здесь не было. Что Второй, что первой. А Альбине, судя по всему, было начхать на эту спальню и на такое поведение этого «Светлячка».

- Иван, - в свою очередь представился я. – Виконт Эппл.

- Вы ужасны, Виконт Эппл! – внезапно заявил мне этот мужчина после того, как затянулся и выпустил в потолок долгую-долгую струю дыма.

Настолько долгую, что я уже опасаться стал, не начнёт ли он сейчас дымные корабли пускать по волнам, как Серый Гендальф в Великой Саге Профессора.

- Чем же? – слегка потерялся от такого резкого перехода я.

- Тем, что количество покалечившихся идиотов из-за вас снова в разы подскочит! – экспрессивно заявил он и вскочил с кровати, всплеснув руками, при этом, чуть было не вытряхнув тлеющее содержимое трубки на ковёр.

– Вы просто отвратительно, невозможно несносны Виконт!

- Да что такое-то? – нахмурился я, даже начиная уже сам переживать, подозревая самое худшее. – С рукой что-то?

- «С рукой что-то», - передразнил он меня. – Вот уже пятьдесят лет, как Норберт «Гнус» доказал на общем собрании Ковена теоретическую невозможность практического осуществления изложенных в «Трактате Ре Сленника» гипотез! Тридцать лет уже прошло, как не было ни одного случая серьёзных травм при попытках «улучшить» своё тело «ядрами» «напрямую».

Весь мир уже, наконец, привык к мысли, что это невозможно, и теория, описанная в том дурацком неполном трактате – лжетеория… И тут появляетесь вы, Виконт!

- Статистику испортил? – начало потихоньку доходить до меня, чего он так раздухарился.

- «Статистику испортил», - снова передразнил он. – Да вы её не испортили, а зачеркнули! Уничтожили! Самим своим существованием уничтожили!

- Эм? – уже вообще ничего не понимал я.