Край

Годы практики не подвели — попадаю, хоть и не совсем туда, куда хотел. Вместо глаза клинок втыкается в левую часть морды, входя в мягкие ткани, но не задевая никаких жизненно важных вещей, раз падаль с такой резвостью умудряется оттяпать мне рукав куртки и распороть часть плеча. Вспышка боли, бью мечом аккурат по ногам гиены, так как это сейчас единственное место, до которого могу дотянуться, и попадаю, хорошо так, срезаю часть лапы. Жуткий визг бьёт по ушам. Падаль, даже раненая, делает невероятный прыжок назад, разрывая дистанцию, и я, ухватившись за эту возможность, бросаюсь к спасительному выходу.

Лишь бы гиена не очухалась слишком рано, лишь бы успеть.

На этот раз мне везёт — выскакиваю в довольно большой ангар, а за ним уже выбираюсь на улицу. Никого из мирных или моей группы поблизости, закономерно, не вижу. Плевать. Нужно просто найти место, где смогу хоть на немного остановиться и осмотреть себя. Весь левый рукав сейчас залит кровью, и я не уверен, что рана пустяковая. С ней нужно срочно что-то делать.

За спиной опять слышу злобный крик «падали», теперь я уже его ни с чем не перепутаю. Решила поквитаться, вот же мстительная скотина.

Бегу в сторону дворов, дальше. Туда, где, по нашим предположениям, должна находиться автомобильная дорога. И при этом стараюсь высмотреть себе хоть какое-то надёжное укрытие. Браслет на руке дрожит как заведённый. Не до него сейчас.

Когда за тобой гонится тварь, а сам ты ранен, похвастаться сосредоточенностью и внимательностью трудно.

Вот и я, спасаясь от одних неприятностей, на полном ходу влетел в новые. Пускай зверя уже почти не слышно, но я уверен — тварь неотступно следует за мной. Не может бежать из-за ранения, но идёт… Завернув за очередной угол, я очутился перед самой настоящей поликлиникой, о чём говорила вполне себе очевидная вывеска над главным входом здания. А ещё рядом с этим зданием меня уже ждали.

— Ша-а-а! — рявкнул кто-то слева.

Дёргаюсь в сторону, и по правому уху чиркает что-то быстрое и острое — арбалетный болт, самый настоящий.

Вся левая часть головы тут же становится мокрой от моей крови. Стремительно разворачиваюсь и смотрю на две наглые морды, очень уж похожие чем-то на покойного Тычка. Такие же лихие и крикливые.

— Качан тудыть тебя, может, ты перестанешь орать каждый раз, когда пытаешься кого-то подстрелить, а? — сколько весёлого возмущения в этом голосе.

— Так какой интерес отстреливать ходячий опыт? — засмеялся второй.