Несуществующий

Затем я занял место на шее человека, и палатку сорвало ударной волной неизвестной мне природы. При этом мой самый сильный приступ достиг апогея. Внутри меня словно что-то взорвалось. Кровь вскипела. Нервы выгорели. Кости взорвались. Мясо заполыхало пламенем изнутри. От меня, кажется, пошёл дым. Не выдержав, я закричал. Это не принесло облегчения. В отличие от темноты небытия, в которую я всё же провалился.

Глава 4. Острые грани возможностей. Часть 1. (Человек)

«Мне конкретно не везёт с пробуждениями», – первая мысль после того, как я очнулся.

Тихо застонал и зашевелился, с некоторым облегчением понимая, что в этот раз ни наручников, ни намордника на мне нет. Правда, от этого было ненамного легче, так как чувствовал себя просто отвратно: меня дико мутило, кости ломило, во всём теле слабость, а мозг так и вовсе превратился в кисель.

– И за что мне всё это? – вопросил я и заставил себя открыть глаза.

Каменная стена застыла серым монолитом. Холодные серебристо-белые искорки призрачными переливами играли в её глубине.

Под головой мягкая и чуть прохладная подушка. Секунду я наслаждался безмятежностью, вспоминая странный сон, приснившийся в горячечном бреду. Перевернулся на спину. Стена растворилась в зыбком полумраке, а на краю поля зрения появился приглушенный свет, пробивавшийся через небольшое окошко под самым потолком.

– «За всё хорошее», – на фоне беспросветности бытия появилась наглая белая морда. – «Гляжу, ещё не сдох?»

– «Не дождёшься», – я вымученно улыбнулся, сожалея, что кошмар затягивается.

– «И вообще я бессмертный… по крайней мере, пока меня не убьют».

– «Вот и отлично!» – холодно бросила ласка и, царапнув грудь коготками, исчезла из поля зрения. – «А теперь поднимайся, человек. Может, ещё пригодишься для нашего выживания… Хотя сомневаюсь. От тебя, мяса, больше проблем, чем пользы».

– «Эй, ты, полегче», – буркнул я мысленно, приподнимаясь на локте. – «За словами следи. Нечего злиться…»

Глаза ласки, сидевшей на столе против меня, блестели льдом в лунном свете.

Я замолчал, чувствуя, как в небольшой камере, где по диагонали не больше пяти шагов, становится очень неуютно.

– «Злиться?» – вкрадчиво процедило Альтер-Эго. – «Нет, я не злюсь. Я просто в бешенстве!» – слова стали вонзаться ножами. – «Ведь мы только начали диалог! Только пошло какое-то движение. Тут этот взрыв! И я тебе гарантирую, что его наверняка свалят на нас! Шикарно! Просто шикарно!»

Я поёжился.