Вне клана (Рейн 1)

— Ну я же говорил, что не слышал о такой.

— Вот только все очертания рек, озер и даже названия некоторых городов совпадают с очертаниями и названиями в Кэлсийской Империи, — продолжил Кастиан, будто не слыша. — Я даже начинаю думать, что все это может и не быть дурацким розыгрышем.

— Да неужели!

— Какой сейчас год?

— Что?

— Какой сейчас год от даты основания первого храма Пресветлой Хеймы? — терпеливо повторил Кастиан. — Ну? Или скажешь, что летоисчисление изменилось?

Дату я знал — видел на письме мастера Стерии.

— Сейчас пять тысяч шестьдесят девятый год.

По лицу Кастиана прошла судорога.

— Пять тысяч шестьдесят девятый, — повторил он, а потом тяжело оперся о ствол ближайшего дерева. Похоже, ноги перестали его держать.

Я наблюдал за его поведением с легкой тревогой. Вдруг он сейчас получит разрыв сердца и умрет? Долгая одинокая прогулка по проклятому лесу начала меня напрягать, в компании было бы веселей — если, конечно, мой неожиданный спутник оставит свои неприятные замашки.

Кастиан оказался крепче, чем я опасался. Где-то полминуты спустя он оттолкнулся от ствола и твердо встал на ноги. Теперь его лицо казалось почти спокойным.

— Нужно выйти к людям, — сказал он ровно. — Я должен сам убедиться, что моей страны больше нет.

— Я бы тоже очень хотел выйти к людям, — согласился я. — Только вот дорога, сойдя с которой я оказался в лесу, находилась всего в тридцати шагах от этого места. А сейчас там такая же чаща, как и везде.

— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил Кастиан.

Кастиан криво улыбнулся.

— Именно тут были владения Фалко Дасана. Это не мой илус перенесли, это на том месте, где он надо мной закрылся, вырос лес… Если это, конечно, не розыгрыш.

Интонация выдавала, что в розыгрыш он уже не верил.

— Через владения Фалко протекало две реки, — продолжил Кастиан. — Они небольшие, на картах их не обозначают. Текли они с севера на юг.

— Нужно идти против течения, — поправил его я. — На юге враги. — Это было то немногое, что я знал о политической ситуации в мире.

Кастиан нахмурился и открыл рот — явно чтобы возразить — но я предупреждающе вскинул руку. Откуда-то издалека донесся звук, напоминающий звериный рев. Очень глухо, едва слышно. А потом еще раз — чуть громче, будто бы ближе.