Вне клана (Рейн 1)

Перед Аманой высился кособокий котелок, а в руке она держала что-то круглое, похожее на крышку. Подлетев, дым втянулся внутрь котелка, Амана торопливо прижала крышку сверху, и я увидел, как металл под ее руками раскалился добела.

— Все, — выдохнула она. — Готово!

Крышка и котелок оказались намертво приварены друг к другу.

Я замер, ожидая, что сейчас марид что-то сделает. Может, сорвет крышку и вылетит дымом, может, разорвет этот котелок на части…

Но ничего не происходило.

Я протянул руку и лезвием топора осторожно коснулся крышки. Ничего не случилось.

— Как у тебя вышло? — спросил я, подняв взгляд на Аману.

— Я же урожденная аль-Ифрит. Мы знаем много способов борьбы с маридами, — и, на мой недоуменный взгляд, недоверчиво добавила: — Ты что, не знаешь, кто такие аль-Ифрит? Никогда не слышал о нашем клане?

Я мотнул головой.

— Аль-Ифрит, — повторила она, — это значит потомки ифрита.

— Эмм…

— Ифрита, то есть огненного демона. Ну же, Рейн Менхард, об ифритах ты точно должен был слышать! Их еще называют джиннами.

— Ну-у… — я попытался не выдать своего изумления. То есть магичка была потомком огненного демона? Демон основал ее клан?

И это было нормально?

Судя по тому, как спокойно она это упомянула и как равнодушно отреагировал на ее слова Кастиан, это действительно было нормально.

Амана между тем всплеснула руками, умудрившись одним жестом передать и веселое изумление, и досаду.

— Мариды — джинны воды и воздуха, по своей природе они враги ифритам. Наш далекий предок, основатель клана, знал способы борьбы с маридами и передал своим потомкам. Вот этот, — она кивнула в сторону кособокого котелка, — самый простой, но при этом очень действенный. Марида проще всего поймать, когда он в дымной форме, и запечатать. Внутри любого сосуда мариды сразу впадают в сон и могут провести так тысячелетия.

— А котелок обязательно делать из сети гаргунов? — спросил я.

— Что под руку попалось, из того и сделала, — Амана пожала плечами. — Или видишь здесь другие емкости?

Других емкостей я не видел — комната была почти пуста.

— И что теперь? — спросил я. — Осколки человеческих душ, которые могли нас вывести из леса, марид поглотил, а сам спит в котелке.