Вне клана (Рейн 1)

Вспомнились слова Аманы о том, что предки ее мужа много «дурили». Что ж, представители клана Энхард «дурили» не меньше.

«Хроники» упоминали, что только за последние пару веков Старшая Семья клана участвовала в четырех заговорах против короны (два из них успешны), а также влезла в семнадцать — я специально подсчитал — крупных конфликтов с разнообразными гильдиями. Из этих гильдий знакомыми мне были только Гильдия мастеров Ата и гильдия Теневиков — та, которая создала Завесу для клана Дасан.

Враждовал клан Энхард также и с другими кланами, как Старшими, так и Младшими, причем в некоторых случаях доходило до прямого столкновения с использованием наемников и магии, и множеством трупов в результате…

В целом, чем дальше, тем чаще я задавался вопросом — как, с такой страстью влезать в неприятности и находить себе все новых врагов, клан Энхард сумел сохраниться до нынешнего времени? И не просто сохраниться, но удержать свой статус Старшего клана, свое богатство и могущество? Почему те императоры, против которых клан Энхард плел интриги и которых неудачно пытался свергнуть, не уничтожили наглецов? Не смогли? Не захотели?.

Наконец, я открыл главу, посвященную последним поколениям Старшей Семьи. Та оказалась весьма малочисленна. Если верить «Хроникам», выпущенным — я посмотрел на дату — пять лет назад, живых было всего трое. Сама глава клана, дана Инджи, и ее двое внуков, дан Кентон и дана Вересия…

Кентон?

Я произнес это имя вслух.

Кентон…

Имя звучало странно. Неправильно. Будто одежда с чужого плеча.

А вот Рейн — имя, которое я придумал для себя, собрав из понравившихся звуков — казалось родным. Настоящим. Сшитым по моим меркам.

Прежде я был уверен, что имя пропавшего внука главы Энхард будет звучать похоже на придуманное имя. Что я смогу перейти от одного к другому легко, и в мыслях, и в реальности. Но нет, не получилось.

Я продолжил чтение.

Итак, «Хроники» утверждали, что дан Кентон был на год старше своей сестры и являлся неоспоримым наследником главы клана…

Я вновь прервался, задумавшись.

Мои мысли вернулись к первому дню моей новой жизни. Вернее, к первой ночи. К нападению Черной Шептуньи. Случайно ли она вошла именно в мою казарму, приблизилась именно к моей лежанке? Почему не выбрала солдата, лежавшего ближе к выходу? Это ведь было бы куда проще.