Maximus Rex: Белый отряд

– Городская администрация отдельно, гильдии и сословия отдельно.

– Военное положение же.

– Это военное положение для кого надо военное положение. Да, и еще…

– Что еще?

– Очень не хочу тебя расстраивать, но где они будут жить, спать, и что будут кушать – тоже теперь твоя забота.

– Как это?

– Это теперь твоя вольная рота. В словосочетании «твоя вольная рота» обрати пристальное внимание на слова «твоя» и «вольная». Все, были наши, стали ваши. Хоть казни их сейчас половину, а половину заставь голыми танго с гусями танцевать, никого волновать их судьба не будет.

Только не забудь, что количество нарезанных задач у тебя не изменится. Добро пожаловать в сословное общество, друг.

– Мне нужно поговорить с Эстери.

– Поговори, но не думаю, что она тебе скажет что-то другое. Город не будет одевать и квартировать твое отребье на свои.

– Это отребье теперь зовется Белый отряд.

– Ладно, сэр Найджел, пошел я отсюда – смотрю ты уже освоился. Да, имей ввиду, что у них у всех либо от десяти лет каторги, либо смертная казнь по приговору.

Если ты кого из них обратно в лоно судебной системы отправишь, там ему амбец и настанет, так что они тебя уже любят и ценят, и расстраивать не хотят. Так что командуй ими полностью, ни в чем себе не отказывай. В общем, три дня тебе на подготовку, после начинай патрулирование и зачистку Мертвого города. За картами и кодами связи ко мне зайди накануне вечером в гарнизон.

– За кодами связи?

– Не обращай внимания, я так, по старой памяти. Если меня не будет, приказы и верительные грамоты секретарю оставлю.

Рустем развернулся и ушел, оставив меня вместе с полусотней оборванцев. Пройдя вдоль строя, я внимательно рассматривал приведенных ко мне рекрутов. Здесь были молодые и старые, испуганные и злые, испуганно смотрящие в землю и дерзко на меня взирающие.

Неожиданно среди мнущейся толпы я заметил знакомые лица. Присмотрелся – надо же, грязные стражники, Пухлый и Тонкий! Те самые двое парней, что совсем недавно спасали меня, выбегая за ворота навстречу гону Дикой охоты.

А сейчас, получается дезертиры? Надо же, как оно выходит.

Оба стражника на меня смотрели с ожиданием надежды. Вполне оправданно – я ведь помню, как они стояли лицом к лицу с адскими гончими, прикрывая меня щитами. Так что дезертирство их может и было, но преобладания трусости в этом поступке от них двоих я уверен точно не было. Едва заметно кивнув обоим, я прошел дальше и неожиданно заметил в толпе одно явно неместное здесь лицо.