Печать правосудия. Том 1. Том 2

- Говори!

… … …

Охренел ли я от того, как быстро открылась и закрылась дверь, а в секундном промежутке сожрала Шумякина? Ещё как! Но ещё больше я охренел, когда услышал приглушенный звук выстрела. Бежать или вламываться?!

Я дернул за ручку двери. Ага, конечно! Даже в самом большом приступе передоза я не сдвину её с места. Это была чертова плита в гробницу фараона!

Телефона у меня с собой не было. Оглядевшись по сторонам, я решил постучаться в соседние двери и попросить о помощи, но прежде услышал звуки голосов. Прислонил ухо к замочной скважине, послушал.

Ничего конкретного разобрать не удалось, но одно было понятно точно: они разговаривали, и с каждым следующим предложением их интонации становились всё мягче.

… … …

Шумякин ожидал теплой встречи, но эта встреча превзошла все его ожидания. Вывернутые сухожилия, гематомы на шее, спине, ногах, ожог на левом ухе. Так ушедший на пенсию печатник встретил старого коллегу.

- Чай будешь? - спросил Скор.

Быстро же развивались их отношения. Так и до постели недалеко.

- Не откажусь.

- Ну хорошо. Сиди тут. Поднимешь свою жопу с дивана, вынесу тебя отсюда в пакетах.

Нет. Не так быстро.

Скор ушел на кухню. Подполковник размял руки, осмотрелся. Ничем не примечательная квартира. Не бабушатник, но и не современный ремонт. Просто квартира со шкафом, телеком и журнальным столиком.

Значит так доживают свои жизни печатники? Едва ли. Проблема в том, что не многие из них доживают. В отличие от обычных копов, которые являются объективным противовесом преступникам, печатники - индивидуумы.

Ты не можешь спрятать их имена и фамилии за отделом, службой и даже министерством. Их слишком мало, чтобы они лишились индивидуальности. И у этого есть свои издержки. Каждый отдельный печатник наживает за свою службу слишком много личных врагов. Многие гибнут, не дожив до пенсии. Скор - исключение.

Вот только паранойя его прижала крепко.

Он вернулся через три минуты, поставил на столик кружки. Скору было немного за пятьдесят. Он был в неплохой форме, через него прошло много силы, он поставил много печатей, но пока не развалился.

Руки помнили своё дело. Пять минут назад Шумякин убедился в этом на своей шкуре. Хорошо хоть он сдуру не запечатал его. Хрен знает, чего ждать от одичавшего пенсионера.

- Ну? - спросил Скор.

Разговор предстоял тяжелый. Подполковник не хотел его начинать, но выбора не было.

… … …

- Я вам ничего не должен! - Скор откинулся в кресле и отпил из кружки.

- А как же кодекс?

- Нет никакого кодекса.