Печать правосудия. Том 1. Том 2

ОБНИСОВцы - они же наполовину преступники и часто отмороженные по долгу службы, а тут старший сержант Соколова. В лучшем случае она проходит затяжную подготовку и её не пускают в «горячие точки» города, в худшем - она выполняет роль красивой обложки. Мы заканчивали второй трехкилометровый круг по самым безопасным улицам города. Там и обычных копов - завались. Самое страшное, на что мы могли тут нарваться - это карманная кража или внезапный концерт Повэрштерна.

- Ты куда пялишься?

Соколова развернулась, словила меня с поличным.

- Никуда, - ответил я и поднял глаза. - Прикрываю тебя со спины.

- Теперь ты идешь впереди, - она подтолкнула меня. - Надеюсь ты не совсем умалишённый. С двух раз маршрут запомнил?

- Ещё бы, - я сунул руки в карманы и двинул дальше. - Как тут не запомнить. Центр города, улица, где квартира стоит, как половина девятиэтажки на Шиферке. Тут так опасно, что нам должны молоко после смены выдавать. Может в следующий раз подкрепление в патруль возьмем? Мало ли что.

Она остановилась, вытаращилась на меня.

Я пошел дальше. У меня ведь приказ.

- Стой!

Новый приказ. Останавливаемся.

- Что ты хочешь сказать?

- Вероятно, ты самый перспективный обник, раз тебя поставили охранять такое гиблое место.

- Заткнись!

- Есть.

- Я маршрут не выбираю. Понял! Маршрут для патрульных составляет начальник смены и прописывает его в журналах наряда. Ему виднее, кого и куда ставить. Хочешь сказать?..

Она положила руки на пояс, затем отвела взгляд и притопнула ногой.

- На прошлой неделе я патрулировала возле городского банка и там…, - она опустила глаза.

- А-а-а-а, ну если у городского…

- Заткнись!

Её палец так близко приблизился к моему лицу, что я снова почувствовал сладковатый запах духов.

- С чего я вообще должна перед тобой оправдываться?

- Можно говорить?

Она скривилась и отвела голову. Это означало: «да, говори, умник хренов, но помни, что я презираю тебя до тошноты».

- Ты не должна оправдываться, разве что…

- Что?

- Я просто не до конца понимаю, - я почесал щеку.

- Чему я должен у тебя научиться? Вернее, чему ты можешь научить меня? Я видел улицы не только на выставочных экспонатах. Я там родился. И я знаю, чего от них можно ждать.

- Я тоже знаю.

- Ага.

- Не веришь?

Она посмотрела по сторонам. Безопасный маршрут её больше не интересовал. Зеленая дорога на нашем воображаемом навигаторе уходила вперёд, а возбужденная Соколова (как же это двусмысленно звучало) выбирала коричневые и красные ответвления смежных улицы.