Печать правосудия. Том 1. Том 2

- Прости, но я не работаю на тебя, - я отошел от угла подальше. - Официально я работаю на ОБНИС, и вряд ли они одобрят такие действия.

Скор молчал. Он лишь бросил на меня короткий взгляд и продолжит отслеживать цели в переулке.

- Если ты не против, я позвоню Шумякину, и мы…

Едва я достал телефон, Скор вырвал его, положил на землю, втер ногой в асфальт. Он сделал это всего за пару секунд и достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание китайцев.

Совсем башкой двинулся. Я посмотрел на остатки телефона, развернулся.

В следующий миг мои ноги оторвались от земли, а тело прилипло к стене. Я не мог дышать.

Костлявая рука скора сдавила мне горло. Взведенный до предела печатник обладал силой, несравнимой ни с чем, что я видел прежде. Я пережал его запястье, дважды ударил в район локтя. Бесполезно. Пропитанное силой тело старика сейчас было, словно из железа. Он дышал учащенно, но одинаково ровно.

- Завтра поедем на вокзал, - донеслось из переулка. - Покер обещал насыпать нам новых валын.

- Найс!

Через миллиметровый канал, оставленный Скором в моем горле, я бешено впускал и выпускал воздух, который цеплялся за неровности сдавленного кадыка. Захотелось спать.

- Спросишь у хера в желтых очках пол кило ветра, - сказал Скор.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я стою на собственных ногах. Выше живота зародилась порция энергии. Я был достаточно зол, чтобы снести пенсу пол хари.

- Дед ты забыл таблетки выпить?

Мой наполненный энергией кулак вылетел в сторону морщинистого лица.

Я рисковал порезаться, но с радостью бы посмотрел на поломанные очки и окровавленные осколки. Пройдя пол пути, кулак резко изменил движение. Удар закончился в полуметре от головы Скора и болезненно отдался в разогнутом локте, не найдя куда выплеснуть силу.

Для скора я был не просто медленным; улитка соревновалась с маслкаром на гонке в четверть мили. Он отвел удар в сторону, три или четыре раза ударил меня по корпусу, один раз в лицо.

По привычке я забрал руку после удара, чтобы приготовиться к следующему.

Однако, во времени исчисления Скора прошло гораздо больше секунд. Пронизывающая боль дошла сначала до моих внутренних органов, а затем - в мозг. Я сполз по стене со сдавленными легкими и разбитым носом.

Скор поднял меня за горло и на этот раз душил до тех пор, пока я чуть не потерял сознание.

- Последняя попытка, Никита, - сказал он.

Убеждать - без вариантов, сопротивляться печатнику - тоже.