Тень.

Может быть именно горячей любовью объясняется тот факт, что девочка с самого раннего детства была во всём ограничена. Будучи принцессой, Валенсия могла быть использована в качестве заложника или расходной монеты в чьей-то игре, а потому король приставил к ней стражу. Малышка всегда была на виду и никогда не оставалась одна, за ней следили и её охраняли круглые сутки. И именно поэтому девочка постепенно начала мечтать о свободе.

От природы обладая высоким интеллектом и гибкостью ума, она стала перебирать разнообразные пути, которые могли помочь ей достичь свободы.

Вариантов оказалось довольно много, но кроме свободы Валенсии требовалось и высокое положение, иначе и быть не могло, а потому принцесса решила занять трон отца. Она легко и быстро постигала любые науки, обретая знания во всех жизненных сферах. Валенсия любила своего отца и рассчитывала, что он легко завещает ей трон, если девочка достигнет значительных успехов во всём, что требуется правителю.

Девочка ошибалась. Отец замечал её достижения и гордился ими, но он следовал традициям, а потому видел Валенсию лишь идеальной невестой, которая достойно поддержит мужа на троне и сможет помочь ему с большинством проблем. И даже это только в том случае, если ни один из пятерых братьев не будет достойным наследником. Уже будучи девушкой, а не девочкой, она осознала бесплодность этого начинания и решила идти иным путём.

Путём дворцовых интриг и подковерных игр. Высокий интеллект помог ей и здесь.

Девушка не стеснялась замарать руки и не чуралась любых методов, от подкупа до убийства, а потому всего за пару лет смогла оплести всю аристократию Рилона своей паутиной. Она уже фактически управляла королевством, хотя никто об этом даже не догадывался. Закончив подготовку, приготовилась сменить отца на троне, но сначала решила понаблюдать за человеком, столько лет управляющим королевством, перенять некоторую часть опыта, если она будет полезна.

Это было логичным и рациональным поступком, но повергло Валенсию в глубокое отчаяние. Даже король не был свободен. Он был ограничен аристократами, законами, традициями, соседними государствами. Правитель оказался даже более ограничен, чем простой человек. Да, ему и давалось немало, но Валенсия не могла на такое согласиться. К этому моменту её жажда свободы уже стала манией, желание граничило с безумием, а границы окончательно стёрлись.