Девятый 2

В последний момент он успел заблокировать удар Шуйского. Всё же не стоит вот так появляться во время боя. — Необходимо попытаться остановить Зверя и Бастиона. Если кто-то из них умрёт, это будет огромной потерей для империи и ослабит её обороноспособность.

Шуйский лишь кивнул и начал раздавать приказы о сборе раненых и доставке их в лазарет. Самых тяжёлых было велено нести к левому крылу поместья, а всех остальных к медикам Шуйских.

К этому времени Бастион и Зверь ещё сильнее углубились в сад, словно Шуйский пытался увести своего противника как можно дальше от поместья и своих людей.

Но Вяземский прекрасно знал, что в таком состоянии Зверем движет лишь жажда убийства и желание сражаться с сильным противником. А вот Бастион отлично отдавал отчёт своим действиям. Поэтому он пытался, наоборот, вернуться к поместью. Но Зверь не оставлял ему никаких шансов, непрестанно атакуя и атакуя. Его сила была невообразима. Каждый удар сдвигал Бастиона на несколько метров.

Отдав все необходимые распоряжения, Михаил Владимирович заговорил.

— Боюсь, что даже нам не удастся воззвать к разуму отца. Сейчас он машина для убийства, которая не остановится, пока последний враг не испустит дух. И каждый из нас для него сейчас является врагом.

— Я могу помочь, — раздался голос Павлова, заставивший Григория Константиновича удивлённо обернуться. — Можете не переживать. Никто из раненых не умрёт. Целители Шуйских справятся с этой задачей и без меня. Моя сила на данный момент нужна здесь.

— Что вам нужно для того, чтобы вернуть отца? — спросил Шуйский, даже не думая подвергать слова целителя сомнению.

А вот Григорий Константинович не был так уверен в этом. Ему уже приходилось сталкиваться со Зверем в этой форме. И в тот раз сразу трём внеранговым одарённым удалось с огромным трудом справиться с ним. И случилось это только после того, как последний член рода Коровиных был убит.

— Мне нужно, чтобы вы задержали его на несколько секунд. Этого будет вполне достаточно, чтобы я пробился к разуму Владимира Дмитриевича.

Всего несколько секунд.

— Григорий Константинович, вы нам поможете? — спросил Шуйский.

Вяземский просто кивнул и уже собрался уходить в тень вместе с Павловым, когда где-то с территории поместья в небо ударил столб ослепительного голубого сияния. Это было очень похоже на силу целителей, но подобного Григорию Константиновичу не доводилось видеть ещё ни разу в жизни. Хотя он и считал, что видел уже всё, что только можно.