Преступивший Грань

Может дело было в местной морали. (Да—да, несмотря на тот, казалось бы разврат, царящий в местном обществе, оно, тем не менее, напоказ, было достаточно пуританским. В умах местных жителей совершенно спокойно уживалось то, что сейчас молодая хозяйка стонет и извивается под молодым рабом, совершенно не стесняясь находящихся в соседней комнате мужа и детей, а спустя каких—то полчаса, показательно краснеет от какой—нибудь мелочи, показавшейся ей не благонравной.) А может еще в чем—то, ином. Однако, попаданец видел, что и ее цепляет не меньше, чем его самого.

Вследствие своей странной реакции друг на друга, между ними возникла негласная договоренность — как можно меньше смотреть друг другу в глаза. Которая, только что, была нарушена Лилианой.

Некоторое время они ехали молча и Тима вернулся к созерцанию проплывающих мимо улочек и улиц Орслина. К его немалому удивлению, они совершенно не вписывались в «канон» типичного средневекового города, в который обычно попадают разного рода спецназовцы и прочие программисты.

Улицы были достаточно широки, настолько, что тут могли совершенно спокойно разъехаться две повозки, едущие друг другу навстречу и еще место для пешеходов останется. Дома были, в основном, двухэтажными, построенными все из того же серого камня. Крыши их покрывала черепица разнообразных цветов — от серого, до кроваво—красного. Окна на первых этажах отсутствовали полностью, из—за чего Тиме, на миг показалось, что они снова едут вдоль крепостной стены.

Зато наверху их было с избытком. В большинстве своем, по случаю холодной погоды, они все были прикрыты ставнями, однако были и те, кому, видимо, холод был не страшен. Благодаря этим людям, попаданец и заметил, что то, что вставлено в проемы, если и похоже на стекло, то лишь отдаленно. А стекло тут умели делать, причем достойного качества, Тима знал это по загородному поместью Лилианы.

Дорога от предвратной площади, до следующих, на этот раз — внутренних, ворот заняла у них никак не меньше получаса, что косвенно свидетельствовало о достаточно крупных размерах Орслина.

Площадь перед внутренней стеной была совершенно пустынна, если не считать караула все тех же бойцов, охраняющих ворота. Едва завидев приближающуюся к ним процессию, стражники вытянулись по стойке смирно, задрали головы чуть вперед и влево и положили левую руку себе на солнечное сплетение. Правая же была вытянута вдоль тела и сжата в кулак.