Преступивший Грань

— Ты знаешь на каком языке они разговаривают? Можешь перевести мне?

— Нет, подобного языка я не знаю. Он не похож на мой родной.

— А хоть что—то можешь сказать о том кто они такие и что им от меня нужно?

— Нет, — все так же спокойно ответил дух, но потом, внезапно его голос слегка оживился, — хотя, может быть и смогу. Я слышал как шаман соседнего поселка рассказывал моему учителю, что на какой—то поселок нашего народа, находившийся где—то рядом с Большой Водой, напали какие—то бледнолицые люди и всех забрали.

Больше жителей того поселка никто не видел.

— И давно это было?

— Пять кругов назад, — голос духа—раба вновь был безэмоционален.

Тима начал догадываться о том кем являются его пленители — банальными пиратами и работорговцами. Не зря же у них тут клетки стоят на палубе. И что делать ему? Тима, честно говоря, не знал. Драться? Так их тут штук тридцать, не меньше. Да и нечем, не серпом же, в самом деле? Его пираты не нашли и хвала всем богам, а вот остальных вещей попаданца лишили. Да и не умеет он, если честно.

Так что тогда делать? Надо стать полезным — вот что, ну или хотя бы не обузой, а там можно будет подумать.

— Слетай, осмотри эту посудину, поищи что—нибудь интересное, а потом расскажешь что и как.

— Слушаюсь, — ответил дух и отправился выполнять приказ.

Тем временем коротышка довел Тиму до места назначения. Им оказалась, судя по всему, капитанская каюта. Почему именно капитанская? Да потому, что вряд ли где—то еще могло быть столько разного рода ценных безделушек.

Ковры, позолоченные панели, шикарная кровать с балдахином. Тиме показалось, что он находится не на корабле, бороздящем просторы неизведанных морей, а в дорогом номере советского отеля, чудом дотянувшим до нынешних времен. Вся обстановка в каюте была сколь кричащей, столь и потертой. Видно было, что хозяин всего этого цыганского великолепия переживает не самые радужные времена.

Кстати о хозяине — капитан оказался плохо выбритым, очень худым мужичонкой средних лет, одетым в нечто, некогда бывшее, скорее всего, дорогим камзолом и средних размеров круглую шляпу с широкими полями.

Ни деревянной ноги, ни попугая—матерщинника не наблюдалось.

Капитан, даже не стал подниматься из—за стола, за которым, явно, обедал, о чем говорила целая гора объедков, мисочек, плошечек и пустых бутылок, вперемешку с какими—то бумажками, лежащих там же на столе. Он лишь окинул попаданца каким—то лениво—оценивающим взглядом и что—то спросил у коротышки. Тот ответил.