Кодекс Охотника. Книга VI

— Кажется, этого человека захватили демоны! Ему нужна помощь! Его нужно убить, заодно избавив его от демонов!

— Слышь, ты, непризнанный талант! Ты петь-то будешь?!

— Что тут происходит? — в комнату ввалился недовольный заспанный Волк.

— О! Волчара! С бодрым утром! — я всунул ему пульт, пока он не опомнился. — Научи Бурбулиса петь караоке, а у меня есть другие дела!

Я быстро ретировался, напоследок услышав знакомую мелодию неофициального гимна Имперского Спецназа, что подпитые гвардейцы обязательно пели после своей еженедельно баньки по пятницам.

Кажется, Бурбулис встрял! Еще немного, и бутылки об голову научится разбивать, и краповым беретом обзаведется!

Бурбулис был странным, но полезным соратником. Правда, некоторые его поступки и мысли были, как у ребенка. В который раз я удивился, что за мир был его родным домом? Без преувеличения, один из величайших мечников, что я видел в жизни, имел душу невинного ребенка.

А еще он не хотел быть мечником, он хотел быть певцом. Но, похоже, к фехтованию у него было несколько большая предрасположенность, из-за чего его детская мечта не исполнилась.

Но, он не унывал! Похоже, теперь он хотел исполнить свою мечту за мой счет! Гад такой!

В усадьбе меня уже ждала безукоризненно выглядевшая Анна, и сразу протянула мне дымящуюся кружку с кофе.

— Доброе утро! — улыбнулась она.

— Доброе утро! И спасибо! — поблагодарил я девушку.

— На здоровье! Как всё прошло вчера?

Я широко ухмыльнулся, и прихлебнул горячий напиток.

— Отлично! Всё прошло отлично! Итак, что там у меня по расписанию? Можно уже весь мир захватить и стать Богом-Императором, или есть дела поважнее?

Анна вежливо улыбнулась, но, походу, моей шутки не оценила.

Кажется, ее что-то тревожило.

— Вчера был оценщик от Сидорова. Всё пощупал, понюхал, даже на зуб попробовал, сфотографировал и удалился для отчета. Но я вытянула из него порядок цифр. Полторы-две сотни тысяч, думаю, мы получим!

— Отлично! Что еще?

— Несколько приглашений и напоминаний.

Архип напомнил про аукцион. Будет он ровно через семь дней в Париже! — Анна вздохнула.

— Чего это ты? — удивился я.

— Люблю Париж... Мама его любила, пока была жива, и меня маленькой туда возила.

— Ну так, полетели вместе! Делов-то! — пожал я плечами.

— Правда?! Правда-правда?! — взрослая и рассудительная девушка внезапно стала выглядеть маленькой девочкой, которой пообещали такую желанную куклу.

Я торопливо отпил еще кофе. Язык мой — враг мой! Хотя...