Архипов. Псионик

Обработала раны с помощью дара, чтобы вывести яд и очистить раны, ускорила заживление и ввела им в организм настойки, которые ускоряют выведение вредных веществ из организма.

— Вижу, настойки вывели не только яд, — заметил Григорьев, рассматривая парней, которые лежали с нелепым видом.

— Аркадий, попробуйте получить от них информацию, — взмолился ректор, хоть и понимал, что его затея обречена на провал.

— Сожалею, господин ректор, но парни нисколько не пытаются ввести вас в заблуждение. Кто-то основательно поработал над их памятью, и если это не ошибка Аделаиды, то у меня для вас плохие новости.

В академии есть кто-то, работающий против нас, и сейчас я говорю не о студентах.

***

Головин вышел через центральный выход, поправил рюкзак с немногочисленными пожитками, бросил прощальный взгляд на корпус и направился к воротам. Всеми силами он старался не показывать волнения и унять невольную дрожь. Еще бы не волноваться! Мало того, что план провалился, теперь ему грозят серьезные неприятности.

Новость о пробуждении Камардина и Арнаутова он воспринял по-своему. Нет сомнений, что их основательно допросят, и ниточка потянется к нему. Отец словно чувствовал, что этим может закончиться, а потому, чтобы обезопасить сына, рассказывал только минимум, который необходим для выполнения задачи. Как оказалось, не зря, ведь своим провалом он рискует подставить весь род.

— Господин Головин, у вас есть разрешение на оставление академии? — один из стражей на воротах решил справиться об увольнительной.

— Сегодня воскресенье, болван! — Александр решил не отходить от привычной манеры общения. Как же его раздражали эти простодины, которые лезут не в свое дело.

— Прошу прощения, но сегодня поступил приказ ректора никого не выпускать без особого распоряжения. Все увольнительные на эти выходные отменены.

— С каких это пор ректор в праве ограничивать перемещение знатных?

— С тех самых, как вы оказались на территории академии и обязались соблюдать ее правила, господин Головин, — этот голос принадлежал не стражу, а доносился со спины, и Александр прекрасно знал кому он принадлежит.

Опоздал. Нужно было уходить еще вчера, когда Камардин и Арнаутов попались в теплице, а подмешать им в еду забывай-траву не вышло. Но нет же, решил исполнить свою задачу до конца. И сдался отцу этот младший Буров! Теперь они все знают, и послали за ним Григорьева. Рука потянулась к карману, где лежала ампула с настоем забывай-травы, а к горлу подступил ком.