Архипов. Псионик

Хотя, стоит заметить, пока вы лишь претендент, и если продолжите в том же духе, никогда не станете студентом этой академии!

— Я обещаю проявить свои самые лучшие качества, чтобы пройти обучение в лучшей академии Смоленска, — заметил одобрение в глазах Драгунова и поспешил за незнакомцем.

— В единственной академии Смоленска, молодой человек!

Мы вышли из кабинета и направились в спальное крыло. За всю дорогу Григорьев не произнес ни слова, но я ощущал гнев и презрение, которыми так и фонило от него.

— Сюда!

Дверь распахнулась, и мы оказались в просторной гостиной.

Несколько столов для шестерых человек, еще столько же на четверых и по паре столиков у каждого из окон по бокам комнаты. Здесь без труда могло поместиться с полсотни студентов. Мое внимание привлек камин, внутри которого огонь уже почти догорел. Точнее, не сам камин, а висевшие по обе стороны от него портреты студентов.

— Аллея славы, — прокомментировал Григорьев, заметив мой интерес. — Сюда попадали портреты лучших студентов академии.

Даже не надейся попасть сюда.

— Почему? Даже если мне сюда не попасть, разве вам, как преподавателю, не следовало бы заинтересовать меня? Может, у меня бы появился запал?

— Ты смеешь учить меня, щенок? — Григорьев приблизился ко мне и наклонился настолько, что его глаза были напротив моих. Если бы я решил ударить головой, наверняка сломал бы ему переносицу. Не знаю почему именно эта мысль пришла мне в голову, но Григорьев тут же отстранился и посмотрел на меня уже с удивлением и нескрываемым гневом.

— Учти, безродный, ты здесь никто! Любой проступок, будь то проявление агрессии, плохая успеваемость или нарушение устава академии, приведет к твоему немедленному отчислению. Хотя, к чему это я? Ты ведь еще даже не студент. Впереди тебя ждет смотр и экзамены, и что-то мне подсказывает, что ты их не пройдешь.

Ошибаешься, кусок коровьего дерьма, я пройду этот смотр, сдам экзамены и докажу, что имею право учиться в этой дурацкой академии. Пока ума не приложу зачем мне это нужно, и почему Степаныч так печется, чтобы я остался здесь, но теперь у меня есть еще один стимул добиться успеха.

Со стороны спален послышались тихие торопливые шаги, а потом в гостиной появился темноволосый парень в штанах и просторной рубашке.

— Фрязин, нарушаете устав академии? Я ведь четко говорил, что после десяти часов вечера находиться за пределами спален запрещено!

— Прошу прощения!

Парень замер и попятился назад, но Григорьев его остановил.