Архипов. Псионик

А слышать действительно было что. Выходит, версия с моим внезапным обретением силы отпадает. Я все еще слаб в псионике. Эх, а даже немного жаль. Но кто мог прийти мне на помощь? Выходит, кто-то приложил Бурова, а отдуваться мне? Конечно, я был благодарен за своевременную помощь, иначе в лазарете сейчас лежал бы я, а на проблемы безродного могли бы и прикрыть глаза, но эта ситуация оставалась не до конца понятной.

Меня отпустили буквально через пять минут. Еще раз детально допросили обо всем, что произошло на поле, проверили мою силу и велели возвращаться к себе.

В гостиной меня уже ждали. Практически все претенденты сидели сейчас в гостиной под самыми разными предлогами. Суровцев, Трегубов и девчонки играли в фанты, механики о чем-то ожесточенно спорили, а ребята перешептывались и бросали на дверь взволнованные взгляды. Стоило мне войти, они тут же бросились ко мне.

— Ну, что сказали? Исключили?

— Спокойно! Если бы исключили, его бы здесь не было.

— Андрей, ну ты и выдал! — Терехов хлопнул меня по плечу.

— Молодчина! Правда, Буров теперь с тебя точно не слезет.

— Как тебе это удалось? — это уже Фрязин пытался докопаться до сути.

— Ребят, не хочу вас огорчать, но это не я. С радостью бы сотворил такое сам, но как есть.

— А кто тогда? Не сам же он так полетел.

— Не знаю.

Парни вернулись за стол с явным разочарованием. Похоже, они жаждали подробностей, а сейчас остались ни с чем. Ладно, хватит с меня на сегодня приключений, остаток дня проведу в своей комнате. Я видел у Фрязина книги по ботанике и истории.

Он забыл их на столе, и было бы глупо не обратить на них внимание. Если Илья собирается остаток вечера провести в гостиной, они ему точно не понадобятся.

— Не против, если одолжу твои книги?

— Валяй! — отозвался Илья. — Мне уже надоело читать. Как говорится, перед смертью не надышишься.

Хорошо тебе говорить, ты хоть что-то знаешь, да и сила на уровне второго луча, а мне каждая крупица информации придется кстати. Кивнул ребятам и направился к лестнице.

Оставалось обогнуть лишь стол, где сидели Суровцев, Трегубов, Маслова, Тихомирова и Князева.

— Как поступить этому фанту? — Суровцев вытащил из шляпы дамскую перчатку, и девчонки замерли, ожидая вердикт Трегубова. Он был повернут спиной к шляпе и не видел кому принадлежит вещь.

— Пусть поцелует безродного!

Я замер на месте, потому как идеально подходил на эту роль. Амалия поднялась с места и подошла ко мне, в ее глазах плясали озорные искорки.