Архипов. Псионик

Еще несколько минут назад лидером в нашей группе был явно не я.

Ладно, не стоит терять время. Пока я был единственным в сознании, кто находился возле парней, а это значит, что можно обшарить их добычу без риска быть замеченным. Так, судя по всему вот эти три корешка — живокорень. Само название подсказывает, что вещь жутко нужная. Зачем они выдрали его? Точнее, не так. Зачем Головин приказал им выдрать корень? За всем этим цирком явно стоит он. Неужели рисковали ради того, чтобы продать? Нет, ставки слишком высоки — вылететь из академии ради пары десятков рублей.

А вот колба с ядом меня заинтересовала куда больше. Давать такую вещь в руки Головина совершенно не хотелось, поэтому я откупорил крышку и выплеснул содержимое под ближайший куст. В последний момент пришла идея не убирать яд. Они ведь все равно будут его искать, поэтому лучше поступить иначе — сорвал пару листьев с ближайшего растения и выдавил в колбу его сок. Яда в колбе оставалось лишь по стеночке размазать, а теперь вроде как половина наберется.

Раздался мощный удар в окно, и звон стекла возвестил о том, что мой план начал работать. Машинально повернулся на звук, а в следующее мгновение в затылок ударилось что-то тяжелое и липкое. Хотя, нет. Похоже, липкое — это как раз таки моя кровь. В ушах предательски зашумело, а картинка перед глазами превратилась в неразличимое пятно. Перед тем, как рухнуть на пол, я успел порадоваться тому, что успел спрятать колбу с ядом за пазуху.

***

Головин стоял возле окна гостиной и наблюдал за теплицами, окутанными в полумрак. Именно там скрывалось то, что так нужно ему для реализации плана и то, что нужно его врагам для спасения одного важного человека.

Судя по времени, Камардин и Арнаутов должны быть на месте. Два болвана! Они даже не представляют, насколько важная задача сейчас выполняется их руками. Если бы не риск быть пойманным, Головин пошел бы сам, в одиночку — и то шансов на успех было бы больше. Хотя...

— Нельзя пускать дело на самотек.

Александр тенью прошмыгнул по пустынным коридорам. Проклятье! Как же громко раздаются шаги в полной тишине! Пришлось разуться и бежать до лестничного пролета в носках. Туфли оставались в правой руке. Вот она лестница, спуск вниз, уборная и небольшое окошко, которое легко подается и при необходимости открывается изнутри. А такая необходимость была, ведь Головин рассчитывал вернуться в корпус таким же образом.