Чейзер

- Понимаю. Можешь предложить вариант получше?

- Скажу честно - мне лишний боец не помешал бы. В лагере несколько сотен человек, но это бабы с детьми, да обыватели, которые собственного пердежа пугаются. Я бы с ними в бой не пошел. Струсят, разбегутся.

- А чего тогда здесь торчат?

- Я же сказал, некуда нам идти, - с тоской ответил Свейз. - В окрестных поветах про мор уже знают, никуда нас не пропустят. Законы о кордонах не отменял никто. Да и у всех кто-то в Монсальвате остался. Вера нас тут держит.

- Значит, говоришь, струсят горожане, подведут? А если нет? Говорить с ними пробовал?

- Если честно - не пытался.

- Знаешь, если сильно нужда припрет, и заяц на волка кидается, - я помолчал. - Давай-ка поговорим с ними. Оружие у тебя есть?

- Стрел и болтов достаточно, несколько длинных луков есть, топоры, косы, а более ничего.

- И то хлеб, - резюмировал я. - Будем проводить разъяснительную беседу. Авось в ком-нибудь мужское начало и проснется.

***

Рядом с воинами Свейза, в кругу света от большого костра я чувствовал себя в относительной безопасности.

Мы ели горячую, прямо с огня овсяную кашу с кусочками свиного сала, и лейтенант рассказывал мне о том, что произошло в Монсальвате.

- Демоны его знают, откуда эта зараза в наш город пришла, - говорил он. - Но первые больные недели три назад появились. Началось все в Хедском монастыре у Восточных ворот. Лекари чертовы только руками разводили - мол, ведать не ведаем, что за хворь такая.

Человек сначала кашляет и чихает, потом нарывами покрывается, и дальше только смерть. С утра здоров, к полудню труп. Ну а потом мор в город пришел. Целые кварталы вымерли. Все, кто уцелели, здесь. Может, кто живой еще и в городе прячется, но я так думаю, обречены они.

- Ты людей из Монсальвата вывел?

- Я. - Свейз глотнул из фляги, протянул мне, но я отказался. - Когда шериф помер, власть как бы мне перешла. Вот я и увел людей из города.

Пару дней все было спокойно, а потом упыри начали со стороны города приходить. Да ты сам все видел.

- А лекари?

- Толку от них! - с презрением ответил лейтенант. - Только деньги за лечение требовали. Один был совестливый, Теофил, так помер от чумы. Здесь, в лагере, ни одного нет. Ну и хрен на них. Так будем с горожанами говорить?

- Будем. Пошли.

Лейтенант Свейз был прав - окружившие меня люди мало подходили на роль бойцов.