Мэги, о которой заговорят

С утра или еще раньше сердце его этим озаботилось. Да… он бедолага места себе не находит. Побежал он к знакомым мастеровым по мелкому делу, вроде побрякушку для нее соорудить. Должен скоро сюда подойти. Давай его вместе подождем?

- Давай, Каррид. И у меня есть друг. Представь себе, с ним такая же точно беда приключилась, - чуть наклонившись к его уху, доверительно проговорила Астра, – он тоже весь по мне страдает и тоже скоро должен сюда подойти. Всем нам будет очень приятно, если они здесь лбами встретятся.

- Истинно! Чувствую, тобой говорит мудрость бога Единого! – восхитился Каррид, шумно отпил из кружки и продолжил: - Ведь этих двух мучеников гонит одно и то же – сердечная любовь.

А она, говорят, ум вышибает покрепче бочонка пьяного эля. Иногда так вышибает, что головы совсем не остается. Я в силу своей огромной мудрости много интересовался этим вопросом. Думал, как правильнее приложить его к жизни. Эй, девчонка! – он замахал рукой подавальщице, появившейся из-за завешанной пологом двери. – Ну-ка кружечку мне еще! И Рае Светлейшей посуду освежи!

- И что же? – поинтересовалась Астра, отставляя полупустую кружку.

– Та огромная мудрость пошла тебе навстречу?

- Даже побежала. Балд ее мне нашептал. Вот так он говорил: твори вокруг себя так, чтоб тебя любили, а когда полюбят, то направь их любовь себе на благо, ибо, приятное тебе угодно и Ему Единому! – в подтверждение великих слов, Каррид встряхнул тяжелым кулаком. – Верь, Светлейшая, в мудрость Балда и многое из запретного пустым людям, станет открыто для тебя.

Особо, когда ты творишь дела во славу Его.

- Пожалуй, я так и сделаю, - сказала Астра. – Нравится мне это. Жаль только, господин Рэбб, что нам расстаться пора. Вон мой безголовый появился, - она встала, поглядывая на идущего от пристани рейнджера. - Мудрость твою забираю с собой. Пока, – мэги прихлопнула анрасца по плечу и направилась навстречу к Брису.

- И жаль, что мы второго безголового не дождались, - крикнул ей вслед Каррид Рэбб. – Он бы о тебе точно стихи запел.

Как оказалось, Голаф навещал торговую контору не зря: господин Брефт действительно отправлял корабль к Рохесу и, будучи по природе человеком не жадным, он пообещал свою собственную каюту сдать всего за три сотни сальдов.

Вернувшись к хозяину «Фарилии» с платой, рейнджер и мэги поговорили с ним о всяких пустяках, о ветрах в этот сезон, пиратах и нравах Ланерии, потом с удовлетворением осмотрели готовый к отплытию неф и заспешили по магазинам, прикупить полезные в дороге вещи.